Два месяца тому психолог и военный стратег Алексей Арестович написал у себя в фейсбуке пост под названием «Стратегия теплого океана». Эта публикация была перепечатана «Украинской правдой» и получила народную любовь и признание. В стратегии было описано, как массовостью и иронией можно победить Систему-«пылесос». С того времени настроение протеста сильно пошатнулось в сторону отчаяния и растерянности, а к самому Арестовичу многие его вчерашние приверженцы начали относиться подозрительно.

БОЛЬШАЯ ИДЕЯ еще до событий 18 февраля поговорила с АЛЕКСЕЕМ АРЕСТОВИЧЕМ об изменении ситуации в стране, «зомби» Системы и новом понимании «Стратегии океана».

– «Стратегию теплого океана» вы писали еще в начале Евромайдана. Какие изменения вы могли бы внести в нее, учитывая опыт борьбы в последние два месяца?

– Во-первых, это не была стратегия борьбы. Есть два способа воевать. Первый состоит в том, чтобы победить противника, – в этом была сильна Красная армия. Но есть способ воевать, чтобы выиграть мир, который будет после победы, – так воюют американцы. Именно поэтому оны выиграли три мировых войны. Они не борются с противником, а воюют за лучший послевоенный мир. «Стратегия теплого океана» – это построение лучшего послевоенного мира. Борьба и желание кого-то победить меня мало интересует, я в армии этим наелся выше крыши.

Но надо понимать наше общество. Очень много говорящих и лайкающих, очень много симпатиков «Стратегии теплого океана», а готовых что-то делать – очень мало. Те, которые начали действовать, работают в двух формах. Одна – гуманитарная, вторая – самооборона или, лучше сказать, дежурство – народные патрули.

Гуманитарная деятельность – это очень широкий спектр вопросов: от прописывания проектов того, в какой стране мы будем жить, до наведения порядка у себя на районе. А дежурства – это когда мужики с районов следят, чтобы машины не жгли и шубы не снимали, потому что милиция с этим не справляется. Они организовались и присматривают за улицами, патрулируют, чтобы не было случаев хулиганства, чтобы можно было прийти человеку на помощь.

Там есть маленькая бригада врачей, есть юристы, способные объяснить, что к чему. Эта структура неполитическая и создана на помощь людям. Если окровавленным будет милиционер, будут спасать милиционера, если «титушка» –  и его будут перевязывать.

– Ваша стратегия призывает к доброму протесту. В то же время я встречал сообщения о том, что вы являетесь сторонником вооружения украинского народа.

– Я не за вооружение населения. Я давал интервью каналу ZiK, и меня спросили, что делать, когда работают «эскадроны смерти», когда убивают и похищают активистов, когда ожидается силовой разгон Майдана.

Я озвучил очень простую мысль: если вас убивают, надо защищаться. Не нападать первыми, не вооружаться, а обороняться. Причем избегать кровопролития, а если стрелять в ответ, то в воздух или в ноги, а не на поражение. Передо мной слово в слово это сказал Гриценко, но мы это говорили независимо друг от друга. Речь не идет о том, чтобы вооружиться и пойти брать Зимний…

Мирные формы протеста себя еще не исчерпали. Меня и моих сторонников борьба не интересует. Если бы «Стратегию теплого океана» реализовали так, как она была написана, на мой взгляд, не было бы ни крови, ни Грушевского, а было бы коалиционное правительство и перевыборы.

Я смотрю на ситуацию широко. Я борюсь с Системой, а не с конкретными персоналиями. И Янукович, и «Беркут» – сами заложники системы, несчастные зазомбированные люди, вытащить которых не менее важно, чем домохозяйку или майдановца. А кого как победить и кого атаковать с какого фланга… Мне просто смешно смотреть на эти игры солдатиков.

– «Стратегия теплого океана» построена на выявлении слабых сторон в работе Системы. В чем сейчас ее наиболее слабые стороны?

– Слабые стороны не меняются из-за политического бурления, которое продолжалось два месяца. Во-первых, Система бесчеловечна, во-вторых – разъединена.

Чиновники терпеть друг друга не могут: санэпидемстанция терпеть не может райгосадминистрацию, администрация не любит УБОП, УБОП не любит СБУ, СБУ ненавидит ментов, менты – прокуратуру... Они конкурируют за одни и те же деньги, которые доят с населения, за одни и те же сто гривен, которые хотят оторвать у частного предпринимателя.

Если говорить в терминах национальной революции, что такое Янукович и восемь тысяч «беркутовцев», которые его охраняют, по сравнению с сорокамиллионной страной?

– Вы говорили о действии в Украине так называемых «эскадронов смерти». Как человек, служивший в войсках, как вы считаете: они действуют по собственной воле, или существует единый координационный центр принятия решений?

– Это не информация, а выводы из наблюдений. Кто-то же похитил Булатова, Вербицкого и прочих, кто-то поджигает машины, кто-то угрожает. Кто-то же это делает? Их мы условно называем «эскадроны смерти». Слава богу, сейчас затишье, потому что вмешались американцы и поставили условие, чтобы никто не пропадал, иначе будет ай-яй-яй, будут персональные санкции.

Это связано с «рукой Москвы», хотя я не думаю, что российские спецслужбы, присутствующие здесь, непосредственно исполняют эти вещи, – у них более серьезные задачи. Но им и исполнять не надо, ведь у них такое количество сообщников, начиная с власти и заканчивая криминалитетом. Им участвовать не надо – надо задание поставить.

– Вы записывали обращение к жителям Востока и Юга. Каким образом, на ваш взгляд, стоит строить коммуникацию между, условно говоря, Востоком и Западом страны?

– Я обращался к ним как русскоговорящий житель Украины, который был на Майдане, и рассказывал, что я там увидел. Рассказывал, что и для Львова, и для Луганска существует одно и то же понимание блага. И Восток, и Запад в своих проблемах никак не отличаются: все хотят ездить по хорошим дорогам, иметь хорошую медицину, получать хорошую зарплату. Это искусственно созданная и политизированная проблема. Это пожар, который все время раздували.

– Что делать Евромайдану, если кажется, что протест зашел в тупик, как сейчас?

– Я не могу давать советы Евромайдану, потому что это неоднородная вещь. Это организация индивидуумов, и у каждого собственное видение и собственные планы. И «Правый сектор», и самооборона Майдана знают, что делают. Врачи тоже знают, что делают, и айтишники знают. Не существует совокупного субъекта под названием «Евромайдан».

– Сколько времени может понадобиться на распространение вируса самоорганизации с Евромайдана на всю Украину?

– Этот процесс идет очень медленно. Содержанием политической борьбы всегда является борьба за молчаливое большинство, которое сидит по домам и переживает. И никто не может ему предложить внятную картину будущего, привлекательные перспективы. Только поэтому эта ситуация никуда не двигается. В ней со всех сторон очень плохие сценаристы.

– Как должна работать «Стратегия теплого океана» в мирное время, которое рано или поздно наступит?

– Самоорганизовывайтесь и работайте на общее благо. Начиная от чистого подъезда и заканчивая перестройкой способов познания мира. Академикам второе, наверное, больше годится, а простым людям – первое.

Это должно быть новое общество без лидеров, построенное на самоорганизации, массовости, заботе, юморе. Правила очень простые: вы собираете друзей, с которыми вам приятно работать, и решаете, что можно изменить в сторону общего блага. Это как программисты работают: им надо сделать продукт, они связываются по сети из разных уголков планеты и вместе делают общее дело. Вот так оно и должно работать – через организацию людей в конкретные команды по рабочим проектам. Пока люди не организуются и не наведут порядок в подъездах, как можно говорить о порядке в стране?

Это стратегия изменения среды. Если люди меняются изнутри, то и среда сама меняется.