Ассистент художницы

Ассистент художницы

343 11 хвилин хв. читання
7.04.2012

Бизнесмен ВЛАДИМИР БАБЮК, муж художницы Алевтины Кахидзе, рассказал о том, как Евро-2012 и Арсенале отразится на жителях села Музычи, об инвестициях в культурную политику страны и своей роли в художественных проектах жены.

 

В 2009-м году в маленьком поселке Музычи, в нескольких километрах от Киева, стартовал проект частных резиденций для художников со всего мира "Расширенная история Музычей". Инициаторы проекта украинская художница Алевтина Кахидзе и ее муж Владимир Бабюк задумали проект не случайно. Алевтина в свое время часто пребывала в иностранных резиденциях и участвовала в художественных проектах, а длительное отсутствие сказывалось на отношениях в семье. Идея основать резиденцию для художников в своей студии в Музычах, и быть в контексте современного искусства родилась именно из этой ситуации. 

Занимаясь строительным бизнесом, в 2007-м году Владимир Бабюк построил дом в Музычах и отдельный домик-мастерскую для работы художницы. Летом там обычно живут гости-резиденты програмы "Расширенная история Музычей", в остальное время там работает Алевтина. 

Накануне нового сезона проекта "Расширенная история Музычей" мы решили встретиться с Владимиром Бабюком, а не Алевтиной Кахидзе, и разузнать о резидентах 2012, о людях, которые живут по соседству и наблюдают за проектами Алевтины, и об инвестициях мужа художницы в проекты жены-художницы. Поскольку роль Владимира Бабюка в художественном процессе Алевтины нам показалась более чем значимой, мы также захотели узнать, влияет ли он своими действиями на культурную политику страны. Правда, без участия самой художницы мы так и не обошлись, и следующий вопрос последовал от нее самой: "Можно ли считать действия человека, который платит налоги как предприниматель и который частным образом финансирует проекты своей жены-художницы, критикой культурной политики Украины?". Вопрос получился риторическим, и мы так и не получили на него четкого ответа, поэтому решили оставить читателя в размышлениях.

 

- Кто к вам приезжает в этом году в рамках резидентской программы «Расширенная история Музычей»?

Еще не знаем, выбрали только двух, а будет еще и третий. В этом году проект пройдет немного в другом формате. Зачастую у нас резиденции осенние, но в этом году в Украине намечается насыщенное лето - и Арсенале, и Евро 2012. Поэтому и программа резиденции будет связаны с этими важными для Украины событиями. Мы ждем человека, который связан с художественной средой и которому будет интересно посетить Арсенале и человека, которому интересен футбол и событие Евро 2012. К нам едет Марко Стаменкович из Сербии, теоретик искусства, чтобы изучать первую украинскую биеннале. Хотя мы ищем еще одного критика для посещения Арсенале в июле. Почему до сих пор не нашли? У критиков нет денег на поездки, а Марко мы купили билет. На программу Евро 2012 мы взяли Кристофа Хешеле из Австрии. Он - фан, у него был проект о футболе, Кристоф организовал футбольную игру прямо на границе Словакии и Австрии, проект назывался Grenzkickerl - Futbal na hraniciach. Вorder checkpoint Bratislava - Berg (Slovakia - Austria), 2007.

- А сколько заявок получили в этому году?

Я не знаю, Алевтина этим занимается. 

- Резидентская программа «Расширенная история Музычей» - это как бы ваш «проект на двоих». Кто есть кто в этом проекте? Если роль Алевтины более-менее понятна, то кто ты в этом процессе - просто участник, хозяин дома, или тот же художник?

Я работаю больше как ассистент. Алевтина вывешивает условия программы на сайте, потом собирает заявки. У нас кстати нет стандартных анкет на участие. Зачастую - это открытое письмо потенциального резидента в произвольной форме. Кто-то шлет фотографии. Потом мы вместе с Алевтиной рассматриваем заявки, обсуждаем, выбираем. Все остальное (координацию и коммуникацию) ведет она: пишет нелюбимые письма отказа, согласовывает сроки приезда и помогает в организации культурной программы резидента. Я могу встретить в аэропорту, могу помочь с логистикой проекта художника. Я не чувствую себя серым кардиналом, но я - второстепенная личность. Я просто - хороший ассистент, не просто нанятый координатор, а человек, который живет этим. Я не зам директора, не партнер... Я - друг резиденции!

- Как происходит отбор участников? Вот собираетесь вы за семейным ужином, распечатываете все заявки, смотрите на лица, обсуждаете проекты резидентов, условно «примеряете» их в свое пространство - подойдет-не подойдет...

Это происходит за ужином, или за завтраком. Обычно изначально проявляются интересные люди. Есть письма, которые не то что не интересны, а просто не попадают под наши правила. Например, мы сразу оговариваем, что мы принимаем только одного резидента, а часто случается, когда хотят приехать вдвоем. У нас не хостел.

- Отбираете резидентов по их художественным проектам? Или есть и другие критерии, которые могут повлиять на ваш выбор?

А по каким еще, кроме художественных? Когда мы первый сезон резиденции запускали, я шутя предлагал установить условие, чтобы девушки-художницы присылали свое фото в купальниках. На самом деле, мы не требуем фотографий, в письмах идут рассказы о своем творчестве, о проектах. Правда вот в прошлом году резидент из Сингапура Джеральд выслал фотографию своего отца и сказал: «Я похож на своего отца, но это не я».

 

Войтек Жемильски (участник проекта «Расширенная история Музычей» в 2010 году) берет интервью у Алевтины Кахидзе и Владимира Бабюка. Перформанс «Брачные договоренности, часть 2» на фестивале «Ночь в музее», ЦСИ «Замок Уяздовский», Варшава, 2010

Роланд Рус (участник проекта «Расширенная история Музычей» в 2010 году) «Рисуя пейзаж», кадр из видео. Музычи. 2010

 

- Говорите ли вы людям, что они будут жить по соседству с четырьма алабаями? Были такие, которые отказывались?

Алевтина сделала документ на странице программы, который называется «dogs and cats», в котором описаны все наши животные. Одна из первых резиденток написала, что панически боится собак, и тогда пришлось сделать отдельный вход и оградить ее от общения с нашими животными.

- Для Алевтины такой проект дает возможность быть в контексте того, что происходит в мире современного искусства, что это для тебя?

Не могу сейчас ответить на этот  вопрос.

- Проект, который возник из личного желания Алевтины, не просто ведь упакован в это красивое название «Расширенная история Музычей». Вы ведь действительно наполняете место контрастом, ситуацией, историей..?

Музычи очень живо реагируют, и, конечно, история расширяется. Резиденты общаются с местными, ходят в магазины. Помню как наш резидент Роланд из Швейцарии очень любил ездить на маршрутке. Он на ломанном языке каждый раз объяснял куда ему надо, ему всегда помогали. А Войтек из Польши, известный арт-критик и театральный режиссер, приехал к нам, закрылся на три недели в мастерской и писал сценарий. Хотя он присоединялся на ужины с соседями, выходит Войтек был вовлечен в историю Музычей все равно. Табиос-немец из нашего обычного сельского магазина сделал супермаркет. Продавщицы думали, что он немой, не умеет говорить: он заходил за прилавки, брал продукты, которые ему нужны, тетю отодвигал от кассы, брал из тумбочки сигареты... Мы хотим издать книгу проекта, в которой мы напишем о том, что резиденты не рассказали о себе в Музычах из-за языкового барьера.

 

 

Стефка Аммон (участница проекта «Расширенная история Музычей» в 2009 году), Из личного архива программы.

Приглашение на имя Джеральда Ляо (участник проекта «Расширенная история Музычей»  в 2011 году), документ для получения украинской визы. 2011

 

- Как ты считаешь возможно ли в нынешних социальных и политических условиях дать маленьким городам больше жизни? И как это сделать?  

В обществе, в маленьких городах особенно, слишком много комплексов и забобонов, которые  мешают  им «дать больше жизни». В декабре 2011 мы организовали ярмарку Muzychi Art Fair (рождественская арт-ярмарка в Музычах, где можно было посмотреть или купить работы украинских художников - Ред.). Было больше 80 посетителей, из села тоже люди приходили, никто ничего не покупал, они стеснялись, и это было видно. Но их любопытство было большое! Сосед даже в разведку прислал своих детей, они ходили, наблюдали за всем, фотографировали. Я считаю, что это нормально, когда человек может прийти, посмотреть, понять что ему не нравится, высказаться, если нужно и уйти через пять минут. А им было любопытно, и это любопытство было странное: они ходили часами, смотрели все работы и не могли уйти. 

Давать «больше жизни» маленьким городам надо деликатно…

- Но возможно это смятение было вызвано тем, что они не понимали, что это? Они ведь вообще подобную практику видели впервые...

Возможно. Я помню как Романа Шмалич, наша резидентка из Германии, путешевстовала со своим мобильным кинотеатром, и мы устроили показ в Музычах... Мы раздали билеты, пришли только строители, которые неподалеку что-то строили и познакомились с ней до показа, а остальные украдкой подъезжали на машинах, смотрели и уезжали. Моя хата скраю - это конечно живет еще! Им кофмфортно жить в мире комплексов, потому что все так живут. 

- С одной строны вы ворвались в их пространство, но вы и хотите наладить с ними связь? 

Мы не пытаемся жить как-то обособленно или как-то закапсулироваться в себе. Например, те люди, которые живут рядом с нами, они знают о наших собаках, о том, что они ездят на выставки, выигрывают или не выигрывают. Алевтина готова показывать свои работы в мастерской. Мы в свою очередь всегда покупаем продукты у местных жителей.

 

Романа Шмалиш (участница проекта «Расширенная история Музычей»  в 2009 году), «Мобильный кинотеатр в Музычах», 2009, Музычи

Иоанна Варша и Рене Вавшкевич (участники проекта «Расширенная история Музычей»  в 2010 году). Из архива проекта «День открытых дверей в Музычах». 2010

 

- Как человек из бизнеса, оцениваешь ли ты экономический или социальный показатель проектов, в которые ты вкладываешь деньги? 

Если говорить о проектах Алевтины, то нет, нельзя точно сказать вообще сколько денег было потрачено. Я точно знаю, что больше 20-ти тысяч долларов ушло на студию Алевтины. Для интереса мы пытались подсчитать во сколько нам обходится один резидент. Сумма оказалась порядка 8 тыс грн. на месяц. Это не значит, что мы достали эту сумму, и мы ее выплатили. Тем не менее, мы несем неудобства, это расходы на приезд, перелет, координацию. И Алевтина страдает больше чем я, потому что она остается на 2 месяца без мастерской, а художница, которая работает и не прекращает свою деятельность, вроде как должна снять мастерскую на это время.

- Если затронуть тему «деньги - художник», почему художники не научились отношениям с деньгами и почему там часто присутствует некое стеснение, неуверенность, неумение быть «предприимчевым»?

Меня пугает больше: когда у художника нет стеснения к деньгам, и когда художник очень хорошо общается с деньгами. Когда художник зацикливается на отношениях «художник-деньги», тогда появляется масса условностей, которые мешают художнику развиваться как личность. Но наверное идеальный вариант - это когда художнику нет надобности думать о деньгах, он о них не думает, не зацикливается, и работает себе...

- Ты поддерживаешь Алевтину финансово, какой проект другого художника ты бы поддержал?

Проект должен осуществляться интересным человеком, сам проект должен быть некоммерческим и затрагивать какую-то социальную тематику.

- Какие украинские художники тебе нравятся?

Алина Копица, Анатолий Белов, Аня Надуда.

- Искусство Алевтины тебе понятно, оно тебя образовывает?

Да, однозначно. Больше и говорить ничего не надо.

Автор
співзасновник Великої Ідеї

Зрозумілі поради, завдяки яким бізнес зможе вийти на краудфандинг, а значить залучити ресурси, підвищити впізнаваність свого бренду та зростити спроможність команди.

Анонімість отруїла цивільний дискурс, уможлививши хакерство та кіберзалякування, перетворивши електронний лист у спам. Недостатня безпека інтернету дозволила певним російським суб’єктам тепер проникнути й у американський демократичний процес.