Чего ожидать от полной тишины?

Чего ожидать от полной тишины?

92 5 хвилин хв. читання
30.04.2012

Художница Маша Куликовская представила проект «Музыка неизвлеченных звуков». Это первый проект программы Фундации ЦСИ «Поиск: другие пространства». 

 

Фундация Центр современного искусства начала экспериментальную программу, в которой художники превращают часть городского пространства в художественное и представляют серию проектов вне стен традиционных институций. Первой за разрушение музейно-галерейных рамок существования искусства взялась художник-архитектор Маша Куликовская. 24 апреля ее проектом «Музыка неизвлеченных звуков» началась программа Фундации «Поиск: другие пространства».  

Пространство Киева, как оказалось, не только допускает к себе искусство, но и само может стать искусством. Для этого его нужно осмыслить с эстетической стороны – только тогда художественное пространство и искусство в нем становятся возможными. Экспериментальный режим проектов программы «Поиск» ставит зрителей именно в такие условия – когда искусство должно проявиться как таковое только при условии его переосмысления и пере(про)живания. 

 

 

Помещения для творческого эксперимента Маши Куликовской предоставил Государственный научно-исследовательский институт строительных конструкций. Территория, на которой находится здание Института, сама представляет собой немалый интерес. Побывать в таком месте приходится не каждый день. Здесь художница отыскала лаборатории, изолированные от внешних шумов, которые на несколько дней стали меккой для любителей искусства и новых ощущений.  

 

Фото: Дмитрий Шкляров  

 

Два небольших помещения, одно из которых умножает все звуки, производимые в нем, создавая эффект эха – реверберации. Другое – полная ему противоположность – так называемая «заглушенная камера», в которой звук поглощается, и звуковые волны практически не отражаются. Обе лаборатории художница наполнила собственным источником звука. В комнате с реверберацией это был динамик, то извергавший шум раскатов грома, то завораживающий мелодией музыкальной шкатулки. Создавалось впечатление, что звук отскакивает от стен, как теннисный мячик, а находящиеся в комнате подсознательно пытаются проследить и ощутить, где он начинается и заканчивается.   

Если эхо все могли себе представить, то комната «без звуков» интриговала больше. Чего ожидать от полной тишины? Решение проблемы пространства было задано автором проекта: попробовать услышать музыку своего «Я», заново идентифицировать свой голос, дыхание. Кроме того, сама художница почти незримо присутствовала в комнате. Одетая во все черное, стоя в углу лицом к стене, Маша произносила едва слышимый текст. В какой-то мере такое присутствие мешало прислушаться к себе самому и понять, какую реакцию тишина вызывает у собственного тела и сознания. С другой стороны, это добавляло азарта. Посетители сначала несмело, а затем все с большим увлечением извлекали звуки из подручных вещей: позвенеть ключами, расстегнуть молнию на куртке, чем-нибудь пошуршать. А еще – прислушиваясь к голосу Маши, то подходить к ней, то отходить в самый дальний угол, проверяя шепот на стойкость в этой обволакивающей тишине. Собственный голос звучал непривычно отчетливо, а шорох одежды при движении казался бумажным шелестом. 

Некоторые испытывали себя в лабораториях и лаборатории на себе по нескольку раз. Один из посетителей отметил, что обстановка вовсе не казалась неестественной: «Скорее, пытаешься найти что-то, что тебе это напоминает. Например, когда мы включили музыку в комнате без звука, это было похоже на то, как в фильме звучит музыка где-то на заднем плане. Был, своего рода, поиск аналогий». По поводу комнаты с реверберацией его товарищ добавил: «Это помещение похоже на новую квартиру, в которой еще нет мебели». 

Проект, открывший программу «Поиск» – 2012, запомнился. Помещения, изолированные от внешних шумов, в которых нет ничего, кроме слабого света и звука, стали территорией, очищенной от пестрых картинок, медиа-шума и музейного комфорта. Это обстановка естествоиспытателей, в которой эстетическая плоскость требует открытости восприятия, готовности к осязанию, осмысления пространства и себя в нем. Своего рода баночка с зернами кофе, запах которого очищает рецепторы после того, как подбирая парфюмы, вы вдохнули слишком много ароматов. Теперь – ощутимо легче продолжать поиск.

 

 

ЖАННА КАДЫРОВА, художница:

«Выставка очень порадовала, и порадовало в первую очередь место. И еще такой момент: программа называется «Поиск», и действительно была возможность этого поиска, начиная с того, что нужно было найти это место. Мы побродили по территории, я увидела множество каких-то классных образцов неожиданных конструкций… Это такой общий комплимент проекту. Что касается Машиного проекта – ну, супер. Мы пришли одни из первых, и вот сейчас все говорят, что мешают звуки из коридора, а мы пришли, когда была действительно полная тишина. Мы зашли, потом начал проявляться силуэт, оказалось, что там есть человек, который что-то начитывает… Мне понравилось. Кроме того, я постоянно занимаюсь какого-то рода экспериментами, поэтому для меня это тоже интерес. Был большой интерес». 

 

 

ДАРЬЯ СТОКОЗ, пресс-атташе British Council Ukraine:

«Возникает ожидание, что с тобой что-то произойдет. И главный диссонанс в том, что ты действительно не знаешь, что именно. Фактически ты себе представляешь абсолютную тишину, ни одного звука, ты сам себе внушаешь, что ты как будто лишишься слуха. Заходишь, и этого не происходит. В определенный момент даже чувствуешь панику. Но потом она исчезает, и ты слышишь звуки из коридора, и все случается совершенно иначе, чем ты представлял. На самом деле, есть определенное желание, чтобы тобой манипулировали, потому что ты ждешь, что будет какой-то интертеймент. Наверное, это такая черта современной культуры – ожидаешь, что с тобой обязательно должно произойти что-то такое, чего не было в твоем предыдущем опыте. Комната с эхом совсем иная. Здесь ты можешь «выпустить пар». Под конец мы с подругами стали в разных уголках и каждая издавала свой звук. Эффект был очень классный».

 

Від зрілого суспільства до спроможного

Украинский олигархический капитализм основан на монополии. Это значит, что вы имеете ренту от монополии. Рента – нечестная монополистическая прибыль, связанная с влиянием на государство. Если у вас есть эта рента, то вы стараетесь максимально остановить развитие, потому что развитие – это конкуренция, и вы можете потерять олигархический капитализм, который фиксирует монополию и тормозит развитие. Это и есть главная причина нашей бедности.