Миф об идеальном менеджере

Миф об идеальном менеджере

1155 25 хвилин хв. читання
25.10.2013
Для решения задач, стоящих перед высшим менеджментом, требуется четыре типа людей: «человек мысли» (A), «человек дела» (P), «человек народа» (I) и «человек переднего края» (E). Но сколько мастеров на деле обладают всеми этими качествами?

Отрывок из книги Ицхака Адизеса «Идеальный руководитель. Почему им нельзя стать и что из этого следует?»

У менеджмента есть четыре функции. (P)roducing results — производство результатов, ради которых существует данная организация и которые определяют ее эффективность, (A)dministering — администрирование, обеспечивающее производительность, (E)ntrepreneuring — предпринимательство, с помощью которого происходит управление изменениями, и (I)ntegrating — интеграция, то есть объединение элементов организации для обеспечения ее жизнеспособности в долгосрочной перспективе.

Эти четыре функции представляют собой что-то вроде «витаминов». Каждая из них необходима, а все вместе они достаточны для успешного менеджмента.

Если вы производите результаты (P), — то есть удовлетворяете потребности своих клиентов, во имя которых существует ваша организация, — и занимаетесь администрированием (A), вы обеспечите результативность и эффективность организации в краткосрочном аспекте. Если вы предприимчивы (E) и заботитесь об интеграции (I), ваша организация будет результативной и эффективной в долгосрочной перспективе. При условии реализации всех четырех функций организация будет рентабельной — если мерой оценки ее успеха вы считаете получение прибыли — в ближайшей и долгосрочной перспективе. Если речь идет о некоммерческой структуре, в ближайшей и долгосрочной перспективе вы добьетесь любых результатов, к которым стремитесь, — будь то оказание услуг, политическая живучесть или что-то иное. 

Вроде бы, все прекрасно. Должен вас огорчить. Все не так-то просто. Один менеджер прекрасно справляется с планированием — (E для P), другой — непревзойденный организатор — (A для P), третий умеет воодушевлять людей — (I для E или P) и т. д. Но вы никогда не найдете того, кто блестяще выполняет все четыре функции — то есть безупречного (PAEI) менеджера. Таких не бывает. Почему? Этот вопрос напоминает мне один анекдот.

Священник во время проповеди говорит: «Идеальных людей не существует. И я могу это доказать. Если кто-то знает идеального человека, пусть встанет». Никто из присутствующих не встает. Потом в последнем ряду робко поднимается немолодая женщина. «Вы и вправду знакомы с идеальным человеком?» — удивленно спрашивает священник. «Лично я — нет, — отвечает прихожанка, — но я много слышала о таком человеке. Это покойная первая жена моего мужа».

Если кто-то «идеален», скорее всего, его уже нет в живых. Покойница тоже не была совершенством. Мы просто забыли ее о недостатках. В одной из своих книг гуру Ошо пишет, что, судя по всему, люди считают, что его уже нет в живых. «Почему?» — спросили его. «Потому что они говорят обо мне только хорошее!»

 

Несбыточная мечта

Иначе говоря, безупречного (PAEI)-менеджера, который умеет все, не существует, и на то есть веское основание — все, что подвержено изменениям, то есть продолжает жить, не может быть совершенным. Ничто не совершенно, поскольку ничто не остается статичным. У всего есть жизненный цикл.

Нет идеального родителя, нет идеального лидера и, если на то пошло, нет даже идеального цветка. Совершенство возможно, но мимолетно, или, если перефразировать Энди Уорхола, в жизни каждому из нас доводится с четверть часа побыть совершенством. Однако условия меняются, и функциональная синхронизация того, что мы делаем, не может оставаться безукоризненной постоянно. 

Питер Друкер сознавал сложность управленческой работы. «Особенность высшего менеджмента в том, что он требует разнообразных способностей и, что самое главное, разных характеров», — пишет он. «Он требует способности анализировать, думать, взвешивать альтернативы (A) и согласовывать противоположные точки зрения (I). Помимо этого он требует способности к быстрым и решительным действиям (P), предприимчивости и интуитивной смелости (E). Он требует умения непринужденно обращаться с абстрактными идеями и понятиями (E), цифрами и расчетами (A). Кроме того, он требует понимания людей, чуткости, эмпатии, глубокого интереса и уважения к людям (I). Некоторые задачи требуют, чтобы человек работал... в одиночку (P). Чтобы выполнять другие задачи, например церемониального и представительского характера, нужно любить толпу и знать правила этикета (такова задача политика) (EI)».

«Для решения задач, стоящих перед высшим менеджментом, — продолжает Друкер, — требуется по меньшей мере четыре типа людей». Друкер определяет их как «человек мысли» (A), «человек дела» (P), «человек народа» (I) и «человек переднего края» (E). Без сомнения, эти типы соответствуют стилям модели (PAEI). 

Но сколько мастеров на деле обладают всеми этими качествами? По словам Друкера, «людей, сочетающих в себе эти четыре стиля, практически не встречается». Извечный конфликт четырех функций. Но почему нет? Потому что — и это вторая причина, делающая невозможным существование идеального менеджера, — названные управленческие функции, совпадая во времени, снижают эффективность друг друга.

Давайте рассмотрим несовместимость функций более подробно. Мы все знаем менеджеров, которые блестяще разрабатывают концептуальные планы и идеи, но не способны отслеживать детали их реализации. Другие — талантливые интеграторы; они чутки, умеют поставить себя на место другого, однако не в состоянии принимать трудные решения. Это объясняется очень просто: четыре функции нельзя считать взаимоисключающими, однако они несовместимы в краткосрочном аспекте, то есть одна мешает выполнению другой. Иными словами, способность успешно выполнять одну из (PAEI)-функций, скорее всего, будет снижать способность осуществить другую.

Несовместимы, к примеру, производство и предпринимательство. (P) и (E) конфликтуют, поскольку (P) требует быстрой отдачи, тогда как (E) стремится обеспечить ее в долгосрочной перспективе. Сколько раз вы повторяли: «Я так много работаю, что у меня нет времени думать». Иначе говоря, сдвигая камень, или удовлетворяя текущие нужды, вы так поглощены этим занятием, что у вас не остается времени подумать о перспективах. Однако пока вы в поте лица сдвигаете с дороги камень, возможно, кто-то другой уже проложил неподалеку скоростную автомагистраль. Таким образом, (P) угрожает (E) — если вы день и ночь трудитесь не покладая рук, думая лишь о краткосрочных результатах, вам очень нелегко, а то и невозможно быть в курсе происходящих изменений.

Ваш разум подобен фотокамере. Вы можете держать в фокусе либо ближайшие объекты, либо те, что находятся вдали. Я встречал много предпринимателей (E), которым повезло быть уволенными с прежнего места работы, где им приходилось заниматься (P). Если бы их не сдвинули с места, они никогда бы не взялись за новое дело.

Верно и обратное — (E) угрожает (P). Предпринимательство предполагает изменения, а это ставит под угрозу выполнение (P)-функции. Тот, кто занимается производством, вечно ворчит на конструкторский отдел: «Если вы не прекратите вносить изменения, мы никогда не доведем дело до конца!» Наступает момент, когда нужно прекратить строить планы, чтобы заняться их реализацией.

 

Несовместимость производства результатов (Р) и администрирования (A)

Четыре функции несовместимы в любых сочетаниях, это относится не только к (P) и (E). Рассмотрим другую комбинацию: (P) и (A). Если вы играете в теннис пара на пару и мяч стремительно летит в центр корта, будете ли вы раздумывать, куда он приземлится, прежде чем решите, кто примет удар? Ясное дело, нет. Может быть, вы проведете черту посередине площадки, чтобы вы и ваш партнер точно знали, кто за какую зону отвечает? Вряд ли. Вы на глазок поделите корт между собой. И если мяч будет лететь в «переходную зону» в середине корта, вы броситесь к нему оба. Такой подход результативен, поскольку один из вас отобьет мяч, но не очень эффективен.

Эффективный подход предполагает, что никто из вас не тронется с места, пока мяч не коснется земли, хотя к этому моменту будет уже слишком поздно отбивать мяч. Следовательно, такой подход нерезультативен. Результативность (P) и эффективность (A) — это несовместимые задачи. Если вы хотите добиться высокой результативности, то едва ли можете рассчитывать на эффективность. Именно поэтому молодые компании, которые без конца «тушат пожары» и сталкиваются с непредвиденными проблемами, неорганизованны и неэффективны. Они вынуждены мириться с тем обстоятельством, что организованность и порядок приходится отложить на потом. 

Верно и обратное: обеспечивая высокую эффективность, вы в конце концов потеряете в результативности. Иначе говоря, чрезмерно усердствуя в (A),

вы снизите (P). Именно это происходит в бюрократических системах, где каждая мелочь запланирована, а любая переменная строго контролируется. Как это ни парадоксально, но чем больше вы контролируете, тем больше теряете контроль. Ужесточая его, вы дробите систему на мелкие части, а при этом выявляется все больше отклонений, которые нужно контролировать. Что происходит в итоге? По мере повышения дробности контроля система становится менее гибкой — а значит, менее восприимчивой к меняющимся потребностям своих клиентов.

Проведем еще одну параллель с теннисом: представьте, что игрок стоит на месте, упражняя руку и тело, пока не доведет каждое движение до совершенства, а потом предлагает своему сопернику посылать мяч в ту точку площадки, где он тренировался, то есть туда, где он действует наиболее эффективно. На самом деле такой игрок умеет отбивать лишь мяч, который летит прямо на ракетку. Причем отбивает его чисто механически, надеясь, что, когда он взмахнет ракеткой, мяч окажется в удобном ему месте. Такой подход я бы назвал не приблизительно верным, а образцово неверным. Именно так действует бюрократия. Все до мельчайших деталей планируется и контролируется. Ни одна переменная не остается без внимания. Тот факт, что мяч — меняющиеся потребности клиента — летит не туда, куда предполагалось, никого не волнует. Каждый механически выполняет свою работу как запланировано, чтобы обеспечить максимальную эффективность и контроль. Все чрезвычайно эффективно добиваются предельной негибкости, а в итоге — предельной безрезультативности.

Чтобы придерживаться приблизительно верного подхода и быть результативным, вы должны бросаться туда, куда летит мяч, даже если ваше тело движется не самым эффективным образом. Такое несоответствие формы и функции, результативности и эффективности можно было наблюдать, когда рухнула Берлинская стена и коммунистическая система начала сдавать свои позиции. Переход к рыночной экономике давался этой системе невероятно тяжело, ведь, чтобы равняться на рынок и подчиняться ему — иными словами, стать более результативной, ей нужно было научиться стать менее эффективной, менее регламентированной, сократить государственное планирование и государственный надзор.

Однако когда я, читая лекции в Академии наук в России, пытался втолковать эту идею, я ощущал себя так, словно продаю свинину хасидам. Вся коммунистическая система опиралась на (A); чтобы переключиться на (P), мало освоить новые принципы ведения бухгалтерского учета, здесь нужно радикальное преобразование культуры.

В сущности, (P)/(A)-несовместимость — это борьба формы и функции, и в жизни есть множество тому примеров. К примеру, меня всегда интересовало, зачем женщины покупают себе так много туфель. Моя жена объяснила мне, в чем дело. «Женщине хочется купить туфли, которые сделают ее сексапильной», — сказала она. Дама покупает красивые туфли, но они оказываются неудобными, — кому приятно ходить на высоченных каблуках? Поэтому в следующий раз она покупает комфортные туфли, но — вот беда! — они не делают ее сексапильной. Шкафы, битком набитые туфлями, — это результат бесконечных тщетных поисков идеальных туфель, форма и функции которых идеально сбалансированы, несуществующих туфель, которые удобны и при этом сексапильны. Возможно, вы заметили, что подобным образом обстоит дело с заварочными чайниками: из тех, что хороши с виду, чай непременно проливается на стол. В данном случае форме уделялось больше внимания, чем функции.

Когда удается добиться идеального сочетания формы и функции, результативности и эффективности, такому объекту место в музее. Это большая редкость.

 

Несовместимость администрирования (А) и интеграции (І)

Подобно (A), (I) уделяет первоочередное внимание форме. И администрирование, и интеграция предполагают комплекс правил, которые стимулируют определенное поведение и ограничивают его установленными рамками. (I) олицетворяет органическую форму, тогда как (A) — воплощение формы механистической. Говоря о механистической форме, я имею в виду, что (A) — это управление извне. (A) определяет параметры, и вы должны принять их как данность, согласны вы с ними или нет. Если вы нарушаете правила или отклоняетесь от них, вы понимаете, что вас ждет наказание. 

(I) также устанавливает параметры, однако (I)-параметры управляются внутренними сигналами. За счет этого (I) может накладывать более строгие ограничения, чем (A). Почему? Потому что невозможно ловчить, соблюдая правила, которые установили вы сами. Вы не можете нарушить правила даже в кромешной тьме, когда вас никто не видит, — ведь вы сами наблюдаете за собой. А от себя не убежишь.

Вот пример. Мужчина говорит замужней женщине: «Почему бы нам не заняться любовью?» «Не могу», — отвечает она. «Почему? — спрашивает он. — Твой муж ничего не узнает». «Да, — говорит она, — но об этом буду знать я».

Это (I). «Почему?» — «Потому что об этом буду знать я. Никто, кроме меня, не узнает, что я сделала нечто такое, чего не следует делать». Это идет изнутри, в отличие от (A), которое воздействует извне: «Если я нарушу эти правила, меня могут поймать с поличным и наказать. Меня до смерти забьют камнями или сошлют в Сибирь».

Если вы принимаете свод внешних правил, делая их своими собственными, — иными словами, усваиваете их, — имеет место (AI). Если вы убежденный коммунист, верите в коммунизм и готовы отдать за него жизнь, значит, вы усвоили внешние правила коммунизма. Эта сокрушительная комбинация делает вас предельно негибким. Неудивительно, что масса людей в России покончила с собой, когда Сталин был развенчан и осужден как преступник. Внутренняя система убеждений этих людей была разрушена. Означает ли это подобие функций, что (A) и (I) совместимы? Вовсе нет.

(A) наносит ущерб (I), поскольку заставляет организацию опираться на внешние непреложные механистические правила, контролируя взаимозависимость людей и их отношения. Такая организация будет в меньшей степени ориентироваться на внутренние и культурные ценности. Почему (A) так легко подменяет собой (I)? Потому что издавать законы проще, чем формировать ценностные ориентации. Чтобы создать закон, достаточно нескольких месяцев. Чтобы сформировать новый нравственный кодекс, нужна целая жизнь. Более того, порой (A)-правила могут противоречить (I)-ценностям. Таким образом, (A) всегда стремится к усилению регулятивного механизма, а тот, в свою очередь, снижает потребность в (I), подавляя соответствующие стимулы. Чем больше внимания вы уделяете (A), тем слабее становится (I).  

Вот еще один пример того, как (A) подрывает (I). В какой стране больше всего адвокатов на душу населения? В США. Уровень (A) чрезвычайно высок и продолжает расти. Наша судебная система перегружена. Мы постоянно ищем тех, кто, вмешавшись в наши внутренние дела, решит проблемы наших взаимоотношений. (A) все глубже и глубже проникает в нашу социальную структуру, диктуя нам, как воспитывать своих детей, как вести себя с брачным партнером, где и как мы можем или не можем курить, есть, разговаривать...

В самом большом и быстро растущем отделе ближайшего книжного магазина вы обнаружите книги по «самопомощи», где можно найти «правила» для всего на свете: как найти спутника жизни, устроить вечеринку, разрешать споры и заводить друзей. Существует множество правил на все случаи жизни. Непочатый край (A). А как обстоит дело с (I)? Она тоже процветает. Бесчисленные курсы учат любви, близости, налаживанию отношений, общению, саморазвитию, самоактуализации. Взгляните на наклейки на бамперах американских машин. Чаще всего на них встречается слова «ЛЮБОВЬ» или «ЛЮБЛЮ». «Я люблю Нью-Йорк», «Я люблю свою собаку», «Иисус любит тебя» и т. д. Откуда такая тяга к любви? Любовь, высшее проявление интеграции, пользуется высоким спросом, поскольку боится изменений. Чем больше изменений, тем больше отчуждения, губительного последствия современной жизни. При этом чем крупнее город, тем слабее (I) и тем более одинокими чувствуют себя его жители.

Таким образом, изменения обостряют потребность как в (A), так и в (I). Но чем больше вы полагаетесь на (A)-правила для решения проблем любых взаимоотношений, тем меньше вы доверяете своему духовному наставнику, вашему внутреннему голосу. Прибегнуть к (A) проще. (A) носит механистический характер. (I) дается труднее, и вполне естественно, что, когда приходится выбирать между простым и сложным, предпочтение отдается простому.

 

 

Производство результатов (P) угрожает интеграции (I), интеграция (I) угрожает производству результатов (P)

Приходилось ли вам посещать курсы или семинары, где учат, как усовершенствовать навыки (I) — улучшить отношения с другими людьми, повысить эффективность общения и стать более чутким и восприимчивым? После занятий вы возвращаетесь на работу, вскоре разражается кризис, вы оказываетесь в цейтноте, и вам приходится устраивать собрание, на котором вы должны выступить в роли (P). У вас нет времени убеждать, объяснять или создавать мотивацию. Что произойдет с вашей ориентацией на работу в команде и способностью терпеливо выслушивать других?

Когда нужно срочно произвести результаты, то есть обеспечить выполнение (P)-функции, вполне простительно на время стать диктатором, не уделяя особого внимания интеграции и потребностям отдельных заинтересованных лиц. (P) вытесняет (I). Сколько бы раз, идя на собрание, вы ни обещали себе быть терпеливым, понимающим и внимательным к людям, неизбежны ситуации, когда решение нужно принять немедленно. О чем вы думаете на собрании, ерзая на стуле и в пятнадцатый раз поглядывая на часы? «Какого черта ждать, пока все выскажут свои пожелания! Нам нужно обеспечить работу железной дороги!» Я угадал? Справедливо и то, что (I) подрывает (P), вводя собственные параметры, почти так же, как (A). 

Люди, которых объединяет глубокая вера, или (I), неотступно придерживаются критериев собственной системы ценностей, что наносит ущерб их способности к (P). Даже если решается вопрос жизни и смерти, они ни за что не нарушат правила. Что если обстоятельства сложатся так, что нарушить правило будет необходимо? Они все равно не пойдут на это. Почему? Потому что это идет вразрез с правилами, которые они усвоили.

 

Борьба между предприимчевостью (E) и интеграцией (I) 

Почему (E) конфликтует с (I)? Потому что (E) жаждет перемен, стремится созидать и совершать преобразования, тогда как (I) ищет гармонии, согласия и интеграции. То, что (I) стремится соединить или сохранить единым, (E) старается разобрать на части.

Когда Мартин Лютер в XVI веке пытался реформировать католическую церковь, та на каждом шагу чинила ему препоны. Церковная иерархия рассматривала нововведения Лютера как угрозу католицизму.

Вот еще один довольно сложный пример того, как (I) препятствует (E). В какой стране когда-то было меньше всего адвокатов на душу населения? В Японии. Всего несколько лет назад японский бизнес отличали высочайшая преданность делу и тесные взаимосвязи между людьми благодаря развитой (I). Компании гарантировали пожизненную занятость, а на предприятиях царила почти семейная атмосфера. Здесь заботились друг о друге, руководствуясь в первую очередь нормами национальной культуры, а не предписаниями правовых институтов. Потребность японцев в (A) — строгих правилах и процедурах — была невысока.

Однако за последние годы Япония изменилась: (A) развивается, а (I) идет на убыль. Почему это происходит? Потому что четыре функции менеджмента в Японии никогда не были сбалансированы, а это сделало ситуацию нестабильной. Исторически японцы не были новаторами-индивидуалистами. Японская система образования всегда отставала по части (E). Она дает знания и учит не выражать несогласие и не выделяться как личность. Предпринимательство здесь — результат взаимодействия членов группы, которые фактически приходят к (E) через (I).

Почему уровень (E) японцев невысок? Потому что их (I) чрезвычайно глубока, а (I) представляет угрозу для (E). Когда я работаю в любой другой стране мира и группа приходит к единому мнению по какому-либо вопросу, мы хлопаем в ладоши и кричим «Ура!». Работая в Японии, я меняю правила: аплодисменты и крики «Ура!» раздаются, если кто-нибудь из членов группы говорит: «Я думаю иначе». Почему? Потому что японцы редко расходятся во мнениях. Они всегда ищут консенсус и выбирают путь, который позволяет его достичь.

Когда Япония утратила конкурентное преимущество? Когда скорость изменений во всем мире стала расти и требовать быстрого принятия решений. Избыток (I) и недостаток (E) мешали Японии приспособиться к происходящему и ускориться. В то же время все более тесные взаимосвязи правительства и корпораций, банков и правительства и т. д. способствовали развитию (A). Из-за высокого уровня (I), недостатка (E) и расширения (A) в конце концов пошло на убыль (P).

Что нужно Японии? Ей необходимо изменить образовательную систему, чтобы поддержать и расширить (E), начать не просто давать знания, а учить, как нужно учиться. Необходимо поощрять нешаблонное мышление, которое не вписывается в привычные рамки, и вознаграждать индивидуализм, а не (A). При этом стране важно не утратить конкурентного преимущества, присущего ее культуре, — (I). Если это окажется невозможным, японцам придется открыть границы, поощряя иммиграцию лиц других национальностей с развитыми навыками (E) — греков, евреев, индийцев — что едва ли приемлемо для такого закрытого общества, как Япония.

 

Конфликт между предприимчевостью (E) и администрированием (A)

И наконец, в чем несовместимость предпринимательства и администрирования? Понять это несложно. Предприниматели радикальны, а администраторы консервативны. Администраторы стремятся ужесточить контроль, чтобы максимально повысить эффективность, и стараются добиться этого, сводя к минимуму отклонения. Предприниматели живут ради того, чтобы создавать отклонения и вносить изменения, которые необходимы для достижения результативности в долгосрочной перспективе. Таким образом, (E) представляет угрозу для (A), поскольку избыток изменений создает помехи систематизации, режиму и порядку. 

Разумеется, верно и обратное: (A) опасно для (E). Если вы кладете новые идеи под сукно во имя эффективности, значит, вы ограничиваете свою способность оставаться активным, инициативным и результативным в долгосрочной перспективе. Процедуры, правила и регламентированное поведение препятствуют преобразованиям.

Вспомним, к примеру, коммунистическую Россию. (A) была столь влиятельна, что любого предпринимателя клеймили позором, называя спекулянтом. В России это слово приобрело ругательный оттенок, так называли любого, кто посягал на централизованно планируемую экономику страны. В коммунистической России мало кто осмеливался быть предпринимателем, поскольку ему грозила тюрьма. Моего отца, владельца небольшого магазинчика, отправили за решетку в Югославии за то, что он не разделял взгляды коммунистов на общественную собственность. Пытаясь осуществить преобразования, отец нарушил правила и стал «врагом народа».

 

Несбыточная мечта

Становится ясно, что от идеального менеджера, высшего руководителя, лидера требуется быть (PAEI), а поскольку данные функции несовместимы и не могут выполняться одновременно, идеал невозможен или крайне редок.

Идеальный менеджер — знающий и целеустремленный, (P); дотошный, (A); методичный и расторопный, (A). Он организован, рационален и рассудителен, (A). Он — наделенный харизмой провидец, который готов идти на риск и приветствует преобразования (E). Он отзывчив и чуток к потребностям других людей, (I).

Идеальный менеджер умеет объединить всех необходимых специалистов, мобилизовав их на достижение поставленных целей, (I). Он создает команду, способную выполнять свои функции самостоятельно, без его контроля, (I). Он оценивает собственную деятельность по результатам работы своей команды, определяя, насколько успешно его подчиненные вместе и по отдельности решают поставленные перед ними задачи и насколько эффективно помогает им в этом он сам, (IP). Он умеет слушать, и слышит не только то, о чем говорят, но и то, о чем умалчивают, (I). Он сознает необходимость изменений, (E), однако осуществляет их осмотрительно и избирательно, (A). Он проницательно определяет лидерский потенциал своих подчиненных и не боится брать на работу и повышать в должности одаренных, амбициозных людей, (I).

Он не ворчит, когда что-то идет не так; его критика всегда конструктивна, (I). Его подчиненные не боятся признать свои промахи: они знают, что он будет справедлив и окажет им необходимую поддержку, (I). Он поощряет творческий подход к делу, (E), и стремится к консенсусу при принятии решений, (I). Это яркая, неординарная личность, (E), способная воодушевить людей на трудовые свершения ради достижения целей организации, (IP). Он умеет делегировать полномочия (тем самым руководитель доверяет другому выполнение (P)-функции) и регулярно занимается повышением квалификации своих подчиненных, (A). Он дипломатично разрешает конфликты, уважает интересы других людей, щадит их самолюбие и апеллирует к чувству социальной ответственности, (I). Он щедро делится информацией, а не утаивает ее с целью укрепления личной власти, (I).

Он придерживается строгих этических принципов, (I). У него аналитический склад ума, он — человек дела, (P), чуткий и в то же время сдержанный, (I). Он нацелен на результат, (P), но не в ущерб процессу, (A). Он методично занимается формированием рынка, совершенствует производственные мощности, развивает финансовый и кадровый потенциал своей компании, (E).

Что еще предполагает менеджмент? Согласно словарям, к которым мы обращались ранее, слово «управлять» означает: «приводить в действие», (PA); «организовывать», (A) или (pAei); контролировать, (A) или (pAei); «достигать цели» (Paei) и «возглавлять» или «быть лидером», что может быть любой из трех комбинаций: (PaeI), (pAeI) или (paEI).  И наконец, менеджер должен уметь планировать. Это требует ориентации на конкретные результаты, (P); представления о перспективе, (E); внимания к деталям при внедрении, (A); и умения заручиться поддержкой тех, кто претворяет план в жизнь, (I). Таким образом, эта задача требует осуществления всех четырех функций.

Менеджеру нужно иметь навыки контроля, (A), — но и этот контроль должен способствовать достижению результата, (P), без потери гибкости, (E), а чтобы быть результативным, необходимо заручиться поддержкой других людей, (I). Что получится, если свести это все воедино? (PAEI)-менеджер. Понятно, что подобные требования слишком высоки. Поэтому ни вам, ни мне и ни одному светилу, преподающему менеджмент, не стать идеальным менеджером, которого якобы можно подготовить.

Книга издана в «Альпина Бизнес Букс», 2007. Имиджи – ADA Gallery via My Modern Met.

Арунас Мателіс, визнаний литовський режисер і успішний незалежний продюсер, називає причини появи балтійської хвилі в документальній творчості, яка продовж останніх 10 років заслуговує найвищі винагороди на міжнародних кінофестивалях.

Людський розум — природжений картограф, казав Антоніо Дамасіо.