«Выдубичи» – это промзона, где ничего уже не производится. Жилье там нельзя строить, бизнес-центр тоже. Там ничего, кроме искусства, не выживет...

Центр «Выдубичи», инициатором создания которого стал директор фестиваля «Гогольfest» и худрук театра «ДАХ» Владислав Троицкий, был заявлен как первый арт-кластер в Украине. Планировалось, что в апреле 2013 года он начнет работу в тестовом режиме и что с апреля по сентябрь для посетителей будут открыты мьюзик-холл, кинотеатр, актовый зал, репетиционка и универсальный павильон с галереям и мастерскими. Однако работу арт-кластер так и  не начал.

БОЛЬШАЯ ИДЕЯ расспросила Владислава Троицкого о том, как сейчас обстоят дела с «Выдубичами» и чем арт-кластер сможет помочь культурной ситуации Украины.

– Какая на данный момент ситуация с арт-кластером «Выдубичи»?

– А никакая. Пока непонятно, будет ли он вообще. Не так давно у меня был разговор с владельцем завода, и мне до сих пор не изложили ясную позицию по этому поводу. Так что проект сейчас находится немного в подвешенном состоянии. Поэтому разговаривать о фантазиях было бы не совсем корректно.

– Так арт-кластер до сих пор находится в разряде фантазий?

– С одной стороны, это может быть и не совсем фантазии, потому что проект разрабатывается («Выдубичи» проектируют архитекторы, создавшие на месте гаражей московской кондитерской фабрики «Красный Октябрь» культурный центр «АРТ-Стрелка»), вроде бы что-то происходит, но до сих пор ясного видения у владельца нет, поскольку здесь, к сожалению, невозможно использовать систему франчайзинга, невозможно применить европейский опыт и даже московский. В Европе подобные инициативы имеют огромную поддержку муниципалитетов и федеральных органов, которые для решения социальных вопросов производят конверсию постиндустриальных пространств в культурные пространства. Вкладывают в это до 70% бюджета проекта. В России немного другой путь, поскольку там этой темой заведуют олигархи.

Захотелось, например, Абрамовичу сделать что-то такое модное – он создал (совместно с Дарьей Жуковой) «Гараж». Есть «Винзавод», который на свои деньги открыла София Троценко, но он, вероятнее всего, не приносит больших доходов. Пожалуй, единственный проект, который решил этот вопрос, – это Flacon, но он ориентирован на тот сегмент рынка, который у нас, по-моему, недоразвит, – на яппи от культуры: дизайнеров, архитекторов и так далее. В Москве их целая прослойка, а в Киеве нет.

     
  Будет музыка, театр, перформативное искусство, образовательные программы во всех областях. Будут продакшн- и дизайн-студии, шоу-румы, коворкинги, мастерские и прочая подобная радость  
     
image

Территория экспериментально-механического завода по ул. Будиндустрии, 6, метро Выдубичи. Бывший мега-завод занимает пространство в 5 гектаров. Общая площадь зданий – 26 тыс. кв. м. 

Поэтому у нас может быть другой выход – это продакшн, хотя и не хватает пока что конкурентной среды для развития таких проектов. Кстати, ни один из киевских арт-центров не связан с продакшном. Всерьез, я думаю, этим будет заниматься только «Юность». Правда, если там, как обсуждалось в дискуссии (в рамках фестиваля «SPACES: Архiтектура спiльного»), будет и концертный зал, и павильон для искусства, и вообще все на свете – а это на площади всего 4 тысячи метров, – то вряд ли получится что-то толковое.

Помимо «Юности», сейчас обсуждает вопрос конвертации Солодового завода в культурное пространство. Но это слишком сложно адаптируемое место, хотя и безумно красивое, и требует громадных вложений. Центр современного искусства на Глубочицкой – в замороженном состоянии, да и не сможет производить столько контента. «Мыстецкий Арсенал» живет и процветает благодаря активности Натальи Заболотной, но это, по сути, тоже презентационная площадка, которая не производит своего уникального контента.

– Да, вы как-то говорили, что одноразовые акции – фестивали, выставки – не позволяют участникам арт-среды и аудитории постоянно коммуницировать.

– Безусловно, это должен быть отчасти и образовательный проект, который будет формировать среду производства культурного продукта, которого у нас еще нет. Наша задача, собственно, попробовать сделать так, чтобы на «Выдубичах» образовалось такое пространство, по возможности, самоокупаемое, которое могло бы делать культурный продукт конкурентным и образовывать молодое поколение.

– В чем сейчас состоит трудность запуска арт-кластера? Непонимание между вами и владельцем?

– Нет, дело не в этом. Понимание есть. Главная проблема в том, что нужно «вычистить» пространство: расторгнуть договора с арендаторами, которые сейчас там работают, сделать минималистичный ремонт, поставить теплозащиту – и тогда уже можно будет запускать новых арендаторов, которые приведут помещение в порядок. Дело в том, что когда ты расчищаешь пространство, перестает приходить тот ручеек, который раньше обеспечивал незатратность этого проекта. Необходимо проводить активную работу по поиску финансирования от государства, от бизнеса, фондов…

Я вижу перспективу «Выдубичей». Но есть большой риск.

– Какой риск вы имеете в виду?

– Финансовый, прежде всего. Рискует, конечно, владелец завода, потому что появляется зона нестабильности, когда все ушли, но никто еще не пришел. Кроме того, нужны деньги на ремонт, на оформление земли.

– То есть владелец может отказаться от проекта? Насколько я знаю, он загорелся этой идеей.

– Нет, от проекта он вряд ли откажется, и это логично, потому что ничего другого на том месте сделать нельзя. «Выдубичи» – это промзона, где ничего уже не производится. Жилье там нельзя строить, бизнес-центр тоже. Там ничего, кроме искусства, не выживет.

– Вы назвали Выдубичи первым арт-кластером в Украине.

– Есть, безусловно, ИЗОЛЯЦИЯ.

– Еще «Чайная фабрика» в Одессе.

– Не знаю, что там происходит. А ИЗОЛЯЦИЯ – это, по сути, личный проект хозяйки завода. И у них тоже все непросто, поскольку завод располагается далеко от центра, да и социокультурное поле в Донецке не настолько насыщенно, и люди приезжают в ИЗОЛЯЦИЮ только на открытие.

– Чем будут «Выдубичи» отличаться от названных арт-площадок?

– Это будет постоянная зона досуга. Не будет акцента только на визуальное искусство – этого в Киеве, в конце концов, достаточно. Будет музыка, театр, перформативное искусство, образовательные программы во всех областях. Будут продакшн- и дизайн-студии, шоу-румы, коворкинги, мастерские и прочая подобная радость.

– Кого вы ожидаете увидеть на Выдубичах?

– Молодых образованных.

– Будет ли кто-то заниматься отбором арендаторов?

– Будет, конечно, определенный художественный совет, но будет скорее касаться публичных событий. Например, на «Гогольfest» есть кураторы, которые определяют, кого взять. А вот галереям, студиям и другим арендаторам диктовать условия мы не можем – это вопрос уже их конкурентоспособности.

– Какое у вас ощущение от украинской арт-среды?

– Формально кажется, что у нас вполне современная украинская арт-среда. Но это формально. В мире украинского искусства нет. Никто даже не подозревает о том, что такое Украина. Думают, что это примерно как Албания или Молдова. Поэтому говорить о серьезной конкурентоспособности украинского искусства пока рано. Другое дело, этим нужно заниматься, поскольку государству некогда. И я надеюсь, что арт-кластер сможет в какой-то мере решать эту задачу. 

Автор
writer journalist socialworker

Зрозумілі поради, завдяки яким бізнес зможе вийти на краудфандинг, а значить залучити ресурси, підвищити впізнаваність свого бренду та зростити спроможність команди.

Роберт Халф дослідив відмінності роботи представників різних поколінь на робочому місці. Директорів компаній запитували: «У якій із наведених сфер ви бачите найбільші відмінності серед співробітників вашої компанії різних поколінь?» 30% відповіли, що в навичках спілкування, 26% — адаптації до змін, 23% відповіли, що в технічних навичках. Тільки 7% відповіли, що люди різних поколінь не відрізняються в роботі.