«Цель – создать течение, про которое будут говорить: а вот в двадцатых… То есть цель не в том, чтобы классно потусить и поумирать, а в том, чтобы создать целый пласт культуры, который будет что-то говорить об этом времени».

Художница из Львова Грыця Эрде, вдохновившись опытом старых европейских городов, решила открыть пространство, в котором представители культурной сферы могли бы жить и создавать вместе интересные проекты. БОЛЬШАЯ ИДЕЯ поговорила с Грыцей о консерватизме средневекового города и арт-фабрике в духе Энди Уорхола.

 

– На Форуме издателей во Львове ты презентовала артбук с работами пятидесяти украинских художников. Теперь у тебя в планах собрать художников не на бумаге, а в конкретных местах. А 4 октября состоится открытие выставки в реальном пространстве, во дворце Любомирских. Как ты пришла к этой идее?

– Я много участвовала в разных европейских фестивалях, и меня всегда поражало то, что в старом городе, старом месте можно организовать столько людей и идей. И все думала: а почему во Львове такого нет? Были какие-то квартирники, маленькие междусобойчики, но чего-то масштабного нет. Ни аукциона, ни биеннале, ни крутого фестиваля. Есть вещи, которые делает уже культовая «Дзыґа», но они направлены на медиа-арт, а мне всегда хотелось чего-то вроде фестиваля дизайна мебели или неофигуративного искусства.

Идея не нова и не моя вообще – создать такое пространство в городе, который считается трендсеттером, а Львов таковым как раз является. Я всегда мечтала о такой гигантской конюшне либо фабрике, переделанной в квартиру, где мог бы разместиться и сад камней, и птичий уголок, и гигантские мастерские – все в одном пространстве, где можно было бы делать что угодно. Это, наверное, такое желание свободы.

– Для кого это? И зачем?

– Для тех, кто причисляет себя к современным субкультурам, для художников, кураторов, скульпторов, дизайнеров. Все эти «ярлычки» должны тусоваться в одном месте. Мне бы хотелось собрать альтернативное движение, протестующее против консервативных вкусов, которые во Львове присутствуют очень массово. Не хочется идти за ними и исповедовать те культурные ценности, которые живут здесь уже на протяжении многих лет. Хочется быть по отношению к ним в авангарде.

Кроме того, художники привыкли выставляться в галереях. К счастью, сейчас есть тенденция к квартирным тусовкам, когда галерея организовывается в жилом пространстве. Но меня бесит, что молодые художники хотят выставляться в галереях с хорошим светом, где все красиво и поставлено, и раздают флаерочки на выставки. Почему они не хотят выставляться в андеграунде, пока им не стукнет 50 хотя бы? Художник в 23 года лезет в галерею! Что это за салонщина?! Организуй сначала вокруг себя пространство, людей, течение! А потом уже пускай тебя как классика на старости лет выставляют в красивых галереях, где тетеньки в красных платьях рассказывают, какой ты молодец и сколько ты сделал для всех.

Мне интересно поместить художников в живое пространство искусства, где будут создаваться и воплощаться идеи. Много кто рисует, лепит, фотографирует – и что? Сколько этого может быть? Это мегатонны графомании, которая складывается по углам в мелких тусовках, про которые знают только сегодня, а потом уже никто не вспомнит, что это было и о чем. Поэтому хочется создать в первую очередь пространство, где будет аккумулироваться вся эта энергия. Цель не в том, чтобы создать свою галерею и выставлять исключительно тех художников, которые нам нравятся. Нет! Кто-то меняет мир веточками – пусть меняет, кто-то банками с грязью – окей, отлично, кто-то ох*енной живописью три на пять – круто! Мы все хотим менять мир, ведь призвание искусства – модифицировать взгляды и общество. Мы не собираемся ни с кем встревать в войну. Нам просто нужно пространство, где не будет стеснения между теми, кто лепит «коныкы з гивна», и теми, кто валит абстракцию. На фабрике Уорхола все тусовались вместе с конями, актерами, разными странными персонажами, и отлично им там жилось! Они создавали целый пласт культуры с музыкой, графикой, новыми видами оттисков.

     
  Молодые художники хотят выставляться в галереях с хорошим светом, где все красиво и поставлено, и раздают флаерочки на выставки. Почему они не хотят выставляться в андеграунде, пока им не стукнет 50 хотя бы? Художник в 23 года лезет в галерею! Что это за салонщина?! Организуй сначала вокруг себя пространство, людей, течение!  
     



– По-твоему, сообщество готово к тому, чтобы войти в одно пространство и делать что-то в нем вместе?

– Да сообщество готово уже давно. На самом деле, если ждать подходящего момента, он может никогда не наступить. Сначала общество подготовится морально, потом физически, потом еще три раза подумает, а потом у*бет за границу. Нет, я буду это делать, я чувствую, что есть люди, которым это нужно, и что надо это делать здесь и сейчас.

– Ты собираешься изменить консервативные вкусы львовян?

– Львов – средневековый город, и потому он консервативен. Хотя тот же австрийский Грац – малюсенький город, выдолбленный в горе, идешь по нему – вокруг все средневековое, хорошенькое и заплесневевшее, и внезапно посреди этой старины – центр современного искусства в форме гигантского моллюска! И никого это не удивляет! Вот у меня миссия: показать, что вот так, как там, – это тоже нормально, что мы не живем в прошлом веке.

Ты знаешь, львовяне действительно консервативны, и я думаю, это еще связано с тем, что многих бесит, что Львов стал туристическим. Все, что обращает на себя внимание, все, что было непривычно раньше, будет вызывать негативную реакцию.

Такая задумка нацелена еще на то, чтобы создать диалог вокруг тех вещей, которые раздражают. Никого не бесит вывеска розовая с фиолетовым – потому что это то, что уже когда-то повесили. Человек ко всему быстро привыкает. Стоит повесить вместо розовой вывески другую – реакция будет предсказуемой.

– А инвестор у этого проекта есть? Почему ему интересно это направление развивать?

- К сожалению, я сейчас не могу говорить о том, кто является инвестором и где конкретно будет располагаться это пространство для художников, но могу точно сказать: это не просто идея на бумаге, она будет реализована. А интересно это нам потому, что назрела необходимость такого культурного продукта во Львове.

– Как будет строиться работа внутри этой фабрики? Как она будет функционировать?

– Это будет платформа, где каждый сможет прийти, условно за 50 баксов арендовать 50 метров, понимая, что он пришел сюда не пиво пить, а создать кусочек своего мира, в котором ему комфортно работать. Это не будет офис, а место со свободной атмосферой для реализации идей. Это скорее такой творческий инкубатор. Если ты придумал какой-нибудь стул, ты можешь прийти и тут его сделать – все возможности для этого будут.

– А будет ли какой-то совет, который будет решать, кого принимать в эту «коммуну»?

– Думаю, будет срабатывать естественный отбор. Понятно, что совсем каких-то неумех принимать никто не будет, резидент должен иметь определенный набор идей и умений. Люди, которых мы ждем, должны представлять собой пассионарных личностей, готовых что-то создавать. Конечно, если мы говорим о развитии современных тенденций в искусстве, дизайне, полиграфии, то будут отсеиваться какие-то устаревшие тенденции, потому что хотелось бы вектор брать вперед, а не назад.

– А какая глобальная цель этого реформирования?

– Наверное, это очень амбициозно, но цель – создать течение, про которое будут говорить: а вот в двадцатых… То есть цель не в том, чтобы классно потусить и поумирать, а в том, чтобы создать целый пласт культуры, который будет что-то говорить об этом времени.

 

Автор
writer journalist socialworker

Системи фінансових показників, які дають ресурс приймати управлінські рішення

Менше ніж через 10 років ми зможемо керувати машинами, чутливими до руху очей, а також ковтатимемо нанороботів для загоєння травм у наших тілах.