Светлана Соколова рассказывает о годе каучсерфинга в Америке и о своем кафе, открытом группой друзей, в котором работает принцип «Плати, сколько хочешь»

Москвичка Светлана Соколова работала в инвестиционной компании, но в какой-то момент поняла, что жизнь проходит мимо. Тогда она все бросила и отправилась путешествовать по миру. Во время визита в США Светлана встретила своего будущего мужа Николаса О’Коннелла из Сент-Луиса. Вместе они приехали в Киев, где весной этого года на Подоле (ул. Сковороды, 7) открыли Vagabond – одно из самых камерных и магнетических кафе города. В своем интервью СВЕТЛАНА СОКОЛОВА рассказывает о запуске заведения, об отношении к клиентам как к гостям и о принципе оплаты, когда посетители сами назначают цену за кофе.

 

– Работает ли ваша схема с оплатой, когда посетители сами назначают цену?

– Первый месяц нам казалось, что все работает хорошо. Во второй месяц мы посчитали все более подробно, подклеили все чеки, и выяснилось, что мы работали в маленький минус. Раньше у нас целыми днями стояла такая большая банка, в которую клали деньги, и мы туда даже не смотрели. B итоге было несколько дней, когда в банке оставалось очень мало денег. И мы подумали, что, может быть, кто-то вместо сдачи вытягивал себе 200 грн. Теперь поставили баночку поменьше и чаще ее высыпаем – вроде бы дела пошли лучше.

– Насколько такое отношение к оплате является идеологическим?

– Это полностью идеологический подход. Я очень люблю принимать гостей, а у меня дома маленький ребенок, и иногда нужны тишина и покой. Мне и моим друзьям, с которыми мы делаем это кафе, хотелось, чтобы люди приходили к нам сюда, как в гости. И к нам стало ходить много людей – не только мои друзья, но и друзья друзей, и все, кто просто проходит мимо. Мы всем рады. Они для нас не клиенты, а гости. Именно поэтому брать с друзей двадцатку за кофе как-то нехорошо. Для каждого чашка кофе стоит разных денег, на это влияет множество факторов. 

– А вы посещали такие места раньше?

– Нет! 

– Сами придумали, что ли?

– Я знаю, что такие места есть, я о них потом читала. Но у нас так получилось случайно. Мы делали-делали ремонт, еще не закончили его, нам уже привезли кофе-машину, начало тикать время аренды, и мы стали учиться делать кофе, потому что этим никогда не занимались.

К нам приехала моя подруга – профессиональная бариста из Калифорнии. Она путешествовала по Европе и решила заехать нам помочь, учила нас делать кофе. И пока мы делали ремонт, красили манекены на улице, делали столики, сверлили чемоданы, к нам начали заходить люди: «О, вы уже открылись!». Они просили сделать им кофе, а когда спрашивали, сколько денег платить, мы говорили: «Ну, не знаем, сколько считаете нужным». Это понравилось и людям, и нам самим. Потом я почитала, что такие кафе существуют и в Европе.

Еще я читала о нас в интернете, мол, открылась какая-то американская кофейня на Подоле без фиксированных цен – это очень распространенная система оплаты в Америке. Откуда это люди такое берут!? Вот мой муж Николас – из Штатов, и он не знает ни одного такого места.

– То есть опыта создания кафе у вас не было, но нужно было придумывать дизайн, брать откуда-то все эти вещи…

– Это все перекочевало сюда с моей квартиры. Она через две улицы отсюда. 

– А в квартире как оказалось? Вы специально собираете странные вещи?

– Да-да! Я путешествовала и привезла эти маски из разных стран: Филиппин, Индонезии, Коста-Рики. Жираф пришел ко мне с троллейбусной остановки. Он стоял там без головы, мне его друг принес. Я как раз лепила маску, и мы ее приделали ему как голову. Несколько людей узнали меня благодаря этому жирафу. Они видели его у меня дома и подумали, что второго такого жирафа быть не может: «Света, ты что, кафе открыла? Откуда тут жираф твой?».

– А как много времени прошло с тех пор, когда вы поняли, что можно открыть кафе, а не просто звать гостей к себе домой?

– Прошло три месяца с того момента, как мы об этом подумали. Я сидела на кухне, пила чай со своей подругой, и тут мне позвонила другая подруга, которая работает в театре в Могилянке. Она говорит: «Соколова, давай откроем кафе, тут такое помещение освободилось на углу! А то мне все время надо к метро бегать кофе покупать – неудобно». Я говорю: «Сумасшедшая ты, Орехова, но давай подумаем». Потом Орехова сказала: «У меня нет ни денег, ни времени, но идея же классная». – «Да, – говорю, – классная!»

И мы начали его делать, и появилась куча других людей, друзей, которые просто переодевались в рабочую одежду и помогали красить и т.д.

– То есть бизнес-плана у вас никакого не было? 

– Нет!

image

– А были ли у вас другие источники вдохновения, кроме интерьера своей квартиры?

– Вдохновляли энтузиазм и идеи друзей, с которыми мы все делали. Большую часть придумал Николас – цвет, обои, куда и как крепить дерево... Я придумала старые газеты на потолке, потому что хозяин запретил нам менять уродский потолок-армстронг.

Моменты вдохновения здесь до сих пор происходят каждый день. Очень много людей к нам просто приходят и дарят вещи. Например, однажды утром мы приходим, а под дверью стоит чайник – как нам сказал опытный антикварщик, это Голландия, 50-60-е годы. Баян был подарен посетителями, игрушки, чашечки приносят, чаи домашние – «Ой, я вам чабрец домашний принесу!». Это очень приятно!

– А как можно охарактеризовать вашу аудиторию? Я так понимаю, это постоянные посетители?

– Да, очень много постоянных посетителей. А так немного злую шутку с нами сыграл телевизор. К нам пришел «Новый канал», и как-то они так сказали, мол, в Киеве открылось кафе, где все бесплатно. И к нам люди потекли рекой, спрашивая: «О, у вас еще длится акция, когда все бесплатно?». – «Не бесплатно, а плати, сколько посчитаешь нужным». – «Ага, ага! Тогда можно пять латте, четыре бутерброда?». 

– А хватает времени ходить в другие кафе Киева, или это для вас теперь не представляет смысла? И есть ли любимые кафе?

– Мы ходим иногда куда-нибудь покушать, поскольку времени мало, чтобы что-то готовить, а одними сэндвичами питаться плохо. А у нас из еды только овсянка и десерты. Поскольку десерты вкусные, я стала есть много сладкого.

Любимых мест, наверное, нет. До этого я пила кофе в «ЭспрессоГолике» на Хоревой. У нас тот же поставщик кофе, что у и них. Еще мы дружим с кофейней «Розумна кава». Андрей, который открыл «Розумну каву», очень меня вдохновил. Он сначала открыл маленькую палаточку возле метро. Он нам рассказал, что у него было 2 тысячи долларов, и он хотел открыть кофейню, так как он большой любитель кофе. Я, например, не любитель кофе.

И мы с Николасом подумали: как классно – захотел и сделал. Может быть, когда-нибудь мы тоже такое сделаем, но не сейчас, конечно – сейчас ребенок маленький… А потом как-то так раз – и готово. 

 

image
image
image


– А чем вы занимались до Vagabond?

– Вообще я родом из Москвы, где закончила МГУ им. Ломоносова, шесть лет, экономфак. Потом я работала во всяких инвестиционных компаниях, банках. Потом я поняла, что жизнь моя ни к чему меня не ведет такой тропой. Бросила это все. Пошла искать себя, осуществлять свои детские мечты. И вообще смотреть жизнь, а не только сидеть в офисе по 14 часов в день.

Жила в Индонезии, работала натурщицей в художественной академии, ездила по миру с большим рюкзаком. Потом мне надоело просто смотреть на чужую жизнь. Хотелось себя развивать, научиться что-то делать.

В Киеве я оказалась случайно. Друг встретил по дороге из Крыма во Львов людей, которые стопом ловили машину. Они стояли уже сутки, их никто не брал, и мой друг их взял. Они рассказали ему, что играют в киевском театре, и в этот театр могут поступить все, кто хочет играть и имеет талант. Это был «Черный квадрат».

И мой друг сказал мне: что ты там дурью маешься, приезжай в Киев, это отличный город, иди учись в театр. Почему бы и нет, надо попробовать. Так я приехала и осталась, это было пять лет назад. И никуда больше не хочу уезжать.

– А театром до сих пор занимаетесь?

– Мне кажется, в какой-то мере это происходит здесь в кафе. И я очень хочу, чтобы оно двигалось. Кстати, один из тех друзей, которые тогда стояли на дороге, живет на той же Хоревой улице, а второй из них, собственно, делает с нами это кафе.

– А если сравнивать Москву и Киев, где легче жить, где больше возможностей для бизнеса?

– Мне кажется, что Москва – это очень сложный город для жизни, очень большой, там нужно за жизнь бороться, распихивать всех локтями. А здесь, в Киеве, люди теплее. Даже едя на машине, можно заметить, что люди тебя благодарят, не объезжают. А еще мне кажется, что в Москве нет малого бизнеса, точнее, он есть в каком-то виде, но такое место там открыть невозможно. Я не смогла бы открыть кофейню в Москве. 

 

image
image


– То есть вы все же воспринимаете Vagabond как бизнес?

– Временами, когда я понимаю, что месяц мы бегали, приходили сюда каждый день, крутились, вертелись, мыли чашки, ездили за закупками, нервничали из-за стаканчиков, которые не вовремя закончились. А потом получилось, что мы отработали в маленький минус, то есть я за это еще и заплатила со своего кармана. Но, с другой стороны, иногда думаешь: да и так классно, но хорошо бы, если бы это еще позволяло самому кушать в других кафе и оплачивать счета за электричество. Это было бы приятно!

– Какая страна из ваших путешествий запомнилась вам больше всего?

– Наверное, Штаты. Но не столько сами Штаты, а скорее стиль нашего путешествия. Мы за год ни разу не останавливались в отелях. Мы путешествовали по каучсерфингу и видели множество интересных людей. Целый год интересных людей, и еще и найти там своего будущего мужа и вернуться с ребенком в животе – такое не каждый день случается.

А по красотам – Индонезия. Наверное, тоже из-за того, что я там провела много времени – почти полгода. Я успела многое посмотреть и пройти нетуристическими тропами.

– А какое самое интересное кафе вы встречали в путешествиях? 

– Вот это для меня и есть самое интересное кафе. Когда мы это делали, я, конечно же, набирала в гугле “the most interesting cafes of the world” и смотрела на них. Там было кафе в Азии, где всё из унитазов – люди сидят на унитазах, им приносят еду в тарелочках в форме унитаза. Какие-то еще кафе для одиноких людей, где столики только на одного. Я думала над этим, что должна быть какая-то фишка. Я же не знала, пойдут ли люди. А потом как-то само всё пошло. 

– А у вас есть какие-то планы? Или пока что сосредоточитесь на кафе? Каков ваш горизонт ожиданий?

– Да-да. Сейчас нам очень странным образом дали на лето дачу на Осокорках. И мы хотим там сделать арт-дачу – продолжение Vagabond. Там пять лет никто не жил, ничего не делал, все покрылось километровым слоем пыли. Такой домик на курьих ножках. Мы туда приезжаем, переодеваемся в рабочую одежду, жжем плохие доски, клепаем хорошие, красим.

Хотим там сделать загородный вариант. У нас в компании много театралов, киношников, и мы очень хотим делать всяческие читки пьес, спектакли, поэтические вечера. У нас и здесь периодически бывает, что приходят какие-то поэты и спонтанно читают стихи, или музыканты начинают играть.

А еще мы хотим сделать экопоселение – домик в деревни, вокруг лес, рядом озерко. А Николас мечтает построить low impact house. Но это более долгосрочный проект.

 

Фото Ліни Остоматій для BiggggIdea.com 

Зрозумілі поради, завдяки яким бізнес зможе вийти на краудфандинг, а значить залучити ресурси, підвищити впізнаваність свого бренду та зростити спроможність команди.

Ті методики, за якими вчать дітей сьогодні, не мають жодних перспектив у майбутньому. Проблема з гуманітарними науками впливає на відсутність соціального інженерингу. Ми не розуміємо, ким ми є. Тому ці блукання переростають у намагання повернутися до архаїки.