О чем думают и говорят «обычные» люди?

О чем думают и говорят «обычные» люди?

2667 11 хвилин хв. читання
1.10.2013
Журналистка БОЛЬШОЙ ИДЕИ Екатерина Сергацкова провела перформанс «Интервью» на ГОГОЛЬFEST. У любого посетителя фестиваля была возможность рассказать о себе, своих мыслях, идеях, проектах.

Мы решили провести эксперимент: будучи уверенными в том, что «неинтересных людей» не бывает, предложили посетителям «Гогольфеста» на несколько минут стать «звездами». Ведь интервью, как правило, берут у людей, известных в медиа-пространстве, но за этим «звездным шумом» мы зачастую не слышим голосов, которые могли бы сказать нам о чем-то важном. Участникам перформанса было предложено выбрать карточку с вопросом или отвечать на вопросы, которые задавал сам интервьюер. Смотрите, что получилось в итоге.

 

image

Стас


[Карточка]: Кем вы стали, когда выросли? А кем хотели?

– Стал я закупщиком на пивзаводе, у которого есть куча разных хобби. А хотел… Сначала хотел стать президентом, потом танцором, потом вольным художником, который ездит по миру и рисует картины. Но не срослось… Все, чего я хотел, – ничего не получилось.

– Не печально от этого?

– Такая жизнь, боже мой, это нормально.

 

image

Артем Трушель


– Что для тебя сейчас является самым важным решением, которое тебе нужно принять?

– Если думать глобально, то все – чепуха. В фейсбук-группе этого перформанса поднялся спор, о чем говорить с «обычными людьми», разве их мнение важно и так далее. Каждому человеку есть что сказать, каждое мнение важно. Надо друг друга любить, ценить, уважать и не обижать.

– А есть ли «обычные люди»? Само это понятие какое-то немного некорректное, тебе не кажется?

– У меня, наоборот, нет понятия «необычные люди». У всех мясо, кишки, зубы… Почему-то каждый считает, что он важнее другого. Но ведь нет никого важнее, все равны! Вообще, хочу сказать, что ненавижу человечество.

– За что?

– За стадность. Социум навязывает мне свои рамки, критерии, в которых мне приходится жизнь, а пойти против системы – значит полностью из нее вывалиться в жопу. Каждый день, когда иду по городу, вижу, сколько мусора оставляет человек, как это вредит экологии. Но мы живем в обществе потребления, и люди продолжают покупать вещи, которые им не нужны, и дают этой порочной системе движение, подпитывают ее. В последнее время очень волнует вопрос экологии и сознательного потребления, не хочется идти на поводу у рекламы и брендов, а социум-то постоянно навязывает это. Когда я с кем-то этим делюсь, мне говорят: не парься! И несмотря на то, что многие уже осознают последствия перепотребления, они продолжают хотеть новый айфон.

 

image

Саша и Ира


[Карточка]: Что вам хотелось бы изменить в человеке, человечестве?

Саша: Мне бы ничего не хотелось менять… Все в человечестве хорошо. У всех есть недостатки, но в целом все отлично! Все зависит от восприятия: вот я смотрю сквозь призму того, что во мне накопилось, и все у меня здорово. Я не понимаю людей, которые постоянно жалуются: «Как жить в такой стране? Везде коррупция!». Но я думаю так: не было бы проблем – не было бы счастья оттого, что ты их решил.

[Карточка]: О чем вам хочется рассказать человеку, человечеству?

Ира: Я очень позитивный человек и люблю радоваться, но однажды меня очень замучили на работе, у меня было ужасное настроение и вид чрезвычайно угрюмый. Иду по главной улице у нас в Сумах и вдруг останавливаюсь: передо мной выросла девчушка лет четырнадцати, одетая по всем канонам хипстерства. Смотрит на меня и улыбается. Я тоже заулыбалась, хотя никогда ее раньше не видела. Смотрю – у нее с собой большой пакет с конфетами. Спрашивает: «Шипучку будешь?». Говорю: «Буду». Веря в эффект бумеранга, даю ей припасенную «рафаэлку». Она на меня посмотрела и вдруг говорит: «Можно я тебя обниму?» – «Можно…». Мы так постояли, обнимаясь, с минуту, и разошлись в разные стороны. Вот до этого момента у меня в душе был какой-то ком, я не могла найти гармонию с собой, а после этой встречи все тучи разошлись. Вот так добро вернулось ко мне как раз тогда, когда было нужно. Так что хочу, чтобы у всех появлялись такие люди, когда они в них нуждаются.

 

image

Катя и Настя


– Расскажите о себе. Чем занимаетесь?

Катя: Мне 25 лет, с апреля занимаюсь тем, что со своей подругой детства пеку вкусности – пироги, меренги и прочие сладости. Мы мечтаем открыть свою кондитерскую. Быть в этом состоянии очень нравится, хотя мы почти без денег, зато очень счастливы!

– Почему решили этим заняться?

Настя: Это своего рода порыв души, работа, которая была бы интересна и не надоедала.

Катя: Мы пришли к этому случайно. Обе любим готовить, но никогда не рассматривали это как вид деятельности. Как и у многих людей в Киеве, у нас экономическое образование. Поработав по специальности несколько лет, я поняла, что мне это совершенно не подходит: я чувствовала себя угнетенной, просиживая в офисе с утра до вечера. Меня это душевно раздражало, и я решилась начать что-то свое. Пока что наш бизнес не очень процветает, но, тем не менее, я себя ощущаю очень хорошо.

– Что для вас еда?

Настя: У нас по этому поводу есть одна теория. Мы называемся «Френдс Меренга» и считаем, что еда очень сильно объединяет людей. Семейный пикник, романтический ужин с любимым человеком, встреча с подружками под вкусняшки – все это происходит за едой. Таким образом люди больше общаются.

Катя: А мне кажется, сладкое – такая вещь, которую ты можешь съесть и почувствовать, что жизнь прекрасна.

 

image

Настя Федосова


[Карточка]: О чем вам хочется рассказать человеку, человечеству?

– На выставке про детей-сирот на «Гогольфесте» мне понравилась мысль о том, что общество сейчас не такое, как раньше. В повседневности мы не обращаем внимания на мелочи, на детей и их воспитание. Мало кто пытается перевоспитать трудных детей, их просто сажают в колонии, но шанса на перевоспитание у них потом не будет.

– А что тебя сейчас волнует больше всего? Какие вопросы перед собой ставишь?

– Наверное, вопросы о целях… Для чего жить? У нас сейчас очень много возможностей, но пока что мы их недостаточно раскрыли, реализовали.

 

image

Дмитрий


[Карточка]: Кем вы стали, когда выросли? А кем хотели?

– Я стал, кем хотел. Хотел работать в медицине, и на сегодняшний день являюсь тренером в медицинской инженерии, использую технологии 3D-печати в этой сфере. Вот, посмотрите: Йорик, напечатанный на 3D-машине. Это модель пациента, которому нужно сделать челюстно-лицевую хирургию, и на ней можно тренироваться, чтобы улучшить результат.

– Как вы относитесь к тому, что в сегодняшнем мире процессы сильно ускорились?

– Это необходимость сегодняшнего дня. Если вы хотите быть в сегодняшнем дне, то должны использовать самые последние технологии. И для меня это гармонично.

[Карточка]: Что вам хотелось бы изменить в человеке, человечестве?

– В человеке мы и так меняем что-то каждый день, это наша работа. Меняем колени, плечи, уши, носы, зубы… Утрирую, конечно. Вы знаете, очень сильно меняется человек, когда у него появляется функция, которая была утрачена. Обычно наши пациенты после того, как лет пять провели в инвалидном кресле, меняются не только физически, но и психологически после тех вмешательств, которые были раньше недоступны хирургии.

– А реально ли будущее, в котором человек сможет жить еще дольше благодаря технологическим разработкам в медицине?

– Он уже живет гораздо дольше! По сравнению с девятнадцатым или двадцатым веком длительность жизни увеличилась лет на двадцать.

– Вы не считаете этот процесс противоестественным?

– Это абсолютно естественно! Ведь условия определяют длительность жизни организма. Какую-то заложенную длительность вы не измените, но некую оптиму можно смещать. Это как любой биологический процесс: если вы хорошо поливаете кактус, то он вырастет больше, чем обычно, но до баобаба все равно не дорастет.

 

image

Александр


[Карточка]: О чем вам хочется рассказать человеку, человечеству?

– О массовом идиотизме, который происходит вокруг. О вырождении… Об отчуждении людей от своей среды обитания. Есть крикуны, которые орут, что природу надо защищать, что надо жить с ней в гармонии, а стоит их вывезти в лес, начнут проситься обратно в кресло перед телевизором, и оттуда будут рассказывать о защите природы. 

 

Лиза Андреева

 

[Карточка]: Какой вопрос вы часто себе задаете?

– Я задаю себе вопрос, который, наверное, каждый себе задает… Не говно ли я? Что мне делать, чтобы не быть говном? Почему я чувствую себя говном?

– И как ты на эти вопросы отвечаешь?

– В зависимости от ситуации. Например, я себе говорю: ну что ты, нельзя так о себе говорить. Ведь если говоришь, ты им и становишься. Или просто говорю себе: нах** все, вообще не буду об этом думать! У меня есть набор вопросов, которые меня все время донимают. Например, зачем это все?

– И зачем?

– Он не имеет ответа.

 [Карточка]: Кем вы стали, когда выросли? А кем хотели?

– Я все еще хочу кем-то стать, когда вырасту. Хотела быть врачом. Мне снились сны, где у меня была своя огромная клиника, в которой я была единоличным врачом, и у меня были пациенты сплошь неизлечимо больные. Никто из них не мог разговаривать, все были в отключке, и меня все это жутко будоражило.

– Многие до сих пор не знают, кем станут, когда вырастут, хотя уже выросли. Таких целое поколение… Люди, которые до сих пор в поиске. Как ты к этому явлению относишься? Ведь наши родители в таком возрасте уже давным-давно определились…

– А родители не определились! Они последовали каким-то социальным устоям: пошли в университет, потом на работу по специальности, вышли замуж, родили детей… У них не было времени подумать. А таким бездельникам, как я, хватает времени подумать, и от этого все проблемы. Когда ты задумываешься, что не хочешь заниматься тем, чем занимаешься, то бросаешь дело, не успев добиться успеха. И вот так ты всю жизнь будешь инфантилизмом страдать и ничего не добьешься. Но кто сказал, что нужно обязательно чего-то добиться? Это просто концепция, навязанная системой.

– А как же амбиции?

– Амбиции – это тоже концепция! Их тоже кто-то тебе навязал…

[Карточка]: О чем вам хочется рассказать человеку, человечеству?

– Каждый на чем-то зациклен, у каждого есть свои травмы детства, которые мешают стать счастливыми… А многие не хотят быть счастливыми, а хотят страдать (как я, например). Но хочется, чтобы люди внимательнее относились к себе и к другим людям, думали головой, и тогда появится некая общая осознанность.

 

image

Марк Рубчинский


[Карточка]: Что будет через 5 лет?

– Откуда я могу знать, что будет через пять лет? Мне тогда будет четырнадцать, я буду уже в другой школе учиться, а может быть, даже в другой стране. Давайте дальше.

[Карточка]: Какой самый важный опыт был у вас в жизни?

– Ну, то есть что ты сделал такого важного, что больше всего запомнилось?

– Родился!

 

Фото – biggggidea.com / Оксана Парафенюк

Автор
writer journalist socialworker

Зрозумілі поради, завдяки яким бізнес зможе вийти на краудфандинг, а значить залучити ресурси, підвищити впізнаваність свого бренду та зростити спроможність команди.

Внезапная свобода может убить. Метамодернистка изучает границы ответственности за вмешательство.