Что же это за государство, которое дает команду поднимать руку на врачей и раненых? 

Медики – самые организованные участники акции протеста, которая идет в Украине уже два с половиной месяца. Так считает заслуженный врач Украины, основательница Института дерматологии и косметологии Ольга Богомолец, которая стала главным организатором медицинской помощи на Майдане с первых его дней. При ее непосредственном участии на Майдане появились медики, которые помогали простым гражданам, затем – волонтерские бригады, а теперь – больницы в «горячих точках» акции протеста, которые были организованы благодаря мощной финансовой поддержке неравнодушных людей. Сама Ольга Богомолец не только координирует медиков, но и ищет пропавших людей, пишет письма президенту, силовым структурам и европейским политикам и организовывает акции протестов студентов медицинских учреждений.

БОЛЬШАЯ ИДЕЯ поговорила с Ольгой Богомолец о «народном госпитале» Евромайдана, гражданской позиции медиков и общественной платформе «Украина 80+», которая поднимет проблему продолжительности жизни украинцев на новый уровень.

 

– Как и в 2004 году, вы взяли на себя роль организатора медпункта. Это было с самого начала Евромайдана?

– Наши медики были на Майдане с первого же дня протестов. Они оказывали первую медицинскую помощь протестующим, которые в этом нуждались. Вначале это были небольшие группы врачей, на базе которых через некоторое время была создана целая система здравоохранения Майдана.

Когда после избиения студентов «Беркутом» 30 ноября начались многотысячные протесты против насилия, стало необходимым создание боле многочисленной и оснащенной системы оказания медицинской помощи пострадавшим. Мы купили пять телефонных линий, создано круглосуточную диспетчерскую службу, диспетчером которой в первое время работала я сама и мои сотрудники.

Через средства массовой информации мы оповестили людей о необходимых для медслужбы медикаментах и материалах, а также призвали на помощь врачей-добровольцев. Отозвалось очень много волонтеров, простые люди оперативно обеспечили медслужбу всем необходимым, и на улице Банковой уже работали первые, самостоятельно сформировавшиеся бригады медиков Майдана.

Одним из первых медицинских центров, созданных силами врачей для оказания неотложной помощи пострадавшим на Банковой, был медпункт в Михайловском Соборе. Затем, когда к Майдану присоединились политики, они высказали желание возглавить медслужбу, и на ее базе сформировать медицинский штаб. Мы передали им созданную диспетчерскую службу, телефонные линии и полученную информацию о волонтерах.

Медицинский штаб, который возглавили депутаты Олег Мусий и Святослав Ханенко, расположился в Доме Профсоюзов, а в разных точках Майдана были организованы стационарные медицинские пункты, оборудованные телефонами, где работали и продолжают работать врачи, медсестры и волонтеры.

В связи с участившимися столкновениями и попытками штурма Майдана силовиками, возникла необходимость в создании мобильных бригад медиков. Эти бригады двигались вместе с протестующими по маршруту следования и оказывали первую помощь пострадавшим. Инициатором создания этих бригад стал Юрий Дмитришын и Андрей Фармуга. Вместе мы создали координационный  и информационный центр, который  позволял формировать и оснащать мобильные бригады медиков из 4-5 человек. Основной задачей медиков Скорой Помощи Майдана стало не только оказание первой неотложной помощи, но и психологическая стабилизация протестующих и пострадавших. Через  20 дней работы бригады Скорой медицинской помощи Майдана также были переданы в подчинение медицинского штаба.

Обучение волонтеров медслужбы, которые не всегда были медиками, мы проводили в «Открытом университете Майдана». Там работали приглашенные медштабом лекторы по методологии оказания первой помощи пострадавшим. Мы же сделали для медиков и волонтеров мед службы  справочник рекомендаций на тот случай, если человеку стало плохо. 

     
  Позиция медиков – миротворческая, гуманная, призванная дать людям чувство уверенности, стабильности, минимизировать риск возникновения  конфликтов  
     

Основной задачей, которая ставилась перед медицинскими бригадами, была психологическая и физическая стабилизация людей и помощь пострадавшим, независимо от того, с какой стороны баррикад они находятся. Позиция медиков – миротворческая, гуманная, призванная дать людям чувство уверенности, стабильности, минимизировать риск возникновения  конфликтов.                 

Для информационного обеспечения нашей медицинской миссии мы создали интернет-ресурсы – «Швидка медична допомога Майдану», специальный профиль в Фейсбуке, а также использовали мою личную страницу, на которую подписано около 11 тысяч человек. В результате мы смогли оперативно информировать общественность о наших потребностях, и медицинская служба в короткие сроки была обеспечена всем необходимым.

Кроме нас, на Майдане действует отдельная медицинская служба «афганцев» и «Красный крест», медпункт которого располагается в Парламентской библиотеке на Европейской площади.

Сегодня мы продолжаем свою миссию на Майдане по охране здоровья людей и оказанию им неотложной медицинской помощи. Кроме того,  я постоянно  держу связь с муниципальной службой скоро помощи, которая в случае необходимости приезжает в необходимом количестве.

– Муниципальные службы не отказываются приезжать на Майдан?

– Нет. С первых дней по сегодняшний день абсолютно поддерживали и больницы, и медицинские службы. 

Действия муниципальных служб во многом обусловлены позицией их начальства. За два месяца протестов, насколько мне известно, от их руководства не поступало какой-либо команды не оказывать помощь протестующим. Поэтому врачи скорой помощи просто спокойно и беспрепятственно выполняют свой долг.

Мы постоянно поддерживаем связь, координируем, в случае необходимости, свои действия. Мы осведомлены обо всех приказах, которые идут по властной вертикали Министерства здравоохранения и Управлениям охраны здоровья.

- Кто те люди, которые сейчас представляют медицинскую службу на Майдане?

- Это лучшие представители нашей профессии и граждане своей страны. Сообщество медиков на сегодняшний день на Майдане одно из самых организованных. Эти люди не выступают на сцене и перед камерами, они круглосуточно работают, спасая жизни и здоровье людей. На Майдане  выросла своя, здоровая, свободная от коррупции гражданская система здравоохранения. Может быть, не идеальная, но соответствующая реальным потребностям людей, которые доверяют им свое здоровье и жизнь.

- Как вы относитесь к тому, что в государственных медицинских учреждениях медики позволяют арестовывать пострадавших во время акций протеста?

- Среди медиков, как и везде, есть разные люди, и нужно понимать, что на них давит власть. К сожалению, сегодня все люди, находящиеся на Майдане, объявлены властью участниками несанкционированной акции и террористами. В связи с этим есть приказ министра здравоохранения о полной отчетности, согласно которому медицинские учреждения отчитываются перед министерством обо всех пострадавших с характерными повреждениями. Что дальше делает министерство с этой информацией, неизвестно, но прогнозируемо.

Учитывая это, а также постоянные аресты активистов в больницах, появилась необходимость расширить наши возможности по оказанию помощи для тех пострадавших протестующих, которые могут быть арестованы в случае обращения в государственные медицинские учреждения.

В результате на сегодняшний день в медицинских пунктах на Грушевского оборудованы операционные, в которых оказывается медицинская помощь в полном объеме. К «скорой» обращаются только в экстренных случаях, когда существует высокий риск утратить жизнь и здоровье, и иного выхода, кроме лечения в стационаре, нет. Поэтому официальная статистика о пострадавших в результате акций не соответствует действительности и занижена в несколько раз.

- Силовики громят медицинские пункты, избивают врачей. Вы лично как к этому относитесь?

- Действия силовиков, которые избивают и стреляют в медиков на Майдане, забрасывают их гранатами, громят медпункты, нарушают все возможные международные правовые и моральные нормы. Врачи и волонтеры, которые не осуществляют насилия, не оказывают сопротивления и лишь помогают пострадавшим, сами оказываются в больницах. Данные факты еще получат свою оценку в международных инстанциях.

На сегодня огромное количество медиков и волонтеров медслужбы Майдана получили травмы (в этот момент Ольга Богомолец демонстрирует огромную гематому на ноге – прим.авт.). Тем не менее, все, кто не получил травм, несовместимых с дальнейшей работой, остаются на посту. Происходит это так: кости цели? ходить смогу? тогда вперед к баррикадам!

Мы  максимально мобилизованы,  у нас есть понимание, что мы на войне, и что сами можем получить ранения или погибнуть. Люди с другой стороны баррикад не имеют понятия о законах. Но мы не можем уйти, потому что когда медики рядом, это  дает всем остальным людям огромную силу, ощущение стабильности и защищенности.  

Все медики в институте проходили военно-медицинскую подготовку, а некоторые учились в военно-медицинских академия. Я  старшим лейтенантом медслужбы  2 года работала в службе МЧС в Чернобыльской зоне, оказывая помощь пострадавшим. Теперь мы применяем свои знания на практике.

– Хотелось бы услышать вашу мотивацию. Почему вы с первых дней Майдана решили его активно поддержать?

– Во-первых, я считаю, что врач – этот человек, который служит людям, независимо от того, какую политическую силу он поддерживает. Во время Оранжевой революции у нас было очень много обращений что с той, что с другой стороны. Врач должен быть миротворцем и не допускать развития гражданской войны. Если бы в Украине была сознательная позиция всего врачебного сообщества, то у нас бы очень многие процессы развивались по-другому. 

Врач – этот человек, давший присягу служить людям и защищать их жизнь и здоровье. И он пользуется доверием у людей наравне со священником. Это – миротворец, который одним своим присутствием действует успокоительно на противоборствующие стороны. И мне очень хотелось бы, чтобы все врачебное сообщество сформировало и озвучило, наконец, свою общую гражданскую позицию относительно происходящих в обществе процессов.

Для меня же вопрос гражданской позиции давно решен. Я не согласна с тем, как живет моя страна и мой народ. Мы достойны лучшего. И я не боюсь. Мой прадед Александр Александрович Богомолец, имени которого назван национальный медицинский университет и который был президентом академии наук Украины, родился  в Лукьяновской тюрьме. Наша семья во многих поколениях прошла репрессии. Мой род уничтожался, расстреливался, преследовался, но не сдавался. И я продолжаю дело своих предшественников.

Единственным шансом на позитивные изменения в Украине я считаю победу гражданского общества. Никто из политиков не даст нам изменений, это можем сделать только мы – граждане своей страны.

     
  В Украине есть слово, которого нет ни в каких других языках – «щастялiття». Это щастялiття наступает в промежутке от 60 до 70 лет, это то время, когда к человеку приходит житейская мудрость – ну, к кому-то, бывает, и не приходит  
     
image

Ольга Богомолец во время прохождения военной подготовки. Фото из семейного архива

Люди устали так жить, прозябать. Смертность в Украине – самая высокая в Европе. 95% наших мужчин до 65 лет не доживают. В украинском языке есть слово, которого нет ни в каких других языках – «щастялiття». Это «щастялiття» наступает в промежутке от 60 до 70 лет – это то время, когда к человеку приходит житейская мудрость – ну, к кому-то, бывает, и не приходит. Карьерный рост, деньги уходят на задний план, и человек начинает понимать ценность, важность жизни и основные жизненные принципы, начинает понимать, что такое счастье. Так вот, украинцы до этого «щастялiття» не доживают.

У меня есть очень много планов и инициатив в области здравоохранения, направленных на увеличение продолжительности жизни украинцев и снижения уровня заболеваемости. В частности, это развитие Гражданской платформы «Украина 80+», которая зарегистрирована, как авторское произведение для защиты от использования политиками.

«Украина 80+» - это проект развития общества на ближайшие 20 лет. За это время я ставлю цель увеличить продолжительность жизни до 80 и более лет. Данный показатель вполне реален, и я знаю, как этого достичь, путем решения проблем экологии, экономики, образования. Та платформа, которая пойдет от гражданского общества снизу, должна стать заданием для политиков. Но политики не хотят нас слышать. Поэтому я на Майдане и с Майданом.

image

Обучение медиков в Открытом Университете на Майдане

image

Катя Богомолец, студентка 2-го курса на дежурстве медслужбы Майдана

– Какова, по-вашему, роль Майдана в формировании гражданского общества в Украине?

– Майдан – это совершенно уникальная возможность для воспитания человека – гражданина своей страны. И для воспитания врача с большой буквы. 

Еще полгода назад моя дочь – студентка второго курса медицинского университета – не могла решиться сделать первый укол. Сегодня она обрабатывает открытые раны, кровотечения, видит, как разрываются гранаты, как завозят пострадавших окровавленных людей и без колебаний оказывает им необходимую помощь. Могу сказать, что глядя на нее через два месяца вижу нового, другого человека с большой буквы, человека, который готов служить миру.

Вместе с новыми медиками, на Майдане рождается новое общество. Стремящееся отстаивать свои права, менять страну и свое будущее в этой стране, идущее на жертвы ради этого, и готовое стоять до конца, до победы.

– По вашему мнению, после этих событий возможно ли будет развитие той гражданской платформы, о которой вы говорили, и в целом реформирование системы?

– Она не просто будет возможна – она будет жизненно необходима, потому что останется очень большая часть общества, готовая что-то делать и понимающая, что сегодня их вклад может изменить будущее страны. Платформа – лишь ядро. Когда она будет запущена, в каждом регионе любой человек сможет к ней присоединиться, высказать свое видение, свою позицию. Чем врачи отличаются от политиков? Врачи не врут. Если нужно поставить диагноз, они его ставят. Поэтому они способны честно поставить вопросы о том, в какой ситуации мы находимся и какие действия предпринимать дальше. 

Автор
writer journalist socialworker

Зрозумілі поради, завдяки яким бізнес зможе вийти на краудфандинг, а значить залучити ресурси, підвищити впізнаваність свого бренду та зростити спроможність команди.

Роберт Халф дослідив відмінності роботи представників різних поколінь на робочому місці. Директорів компаній запитували: «У якій із наведених сфер ви бачите найбільші відмінності серед співробітників вашої компанії різних поколінь?» 30% відповіли, що в навичках спілкування, 26% — адаптації до змін, 23% відповіли, що в технічних навичках. Тільки 7% відповіли, що люди різних поколінь не відрізняються в роботі.