Есть масса преимуществ, когда ты делаешь общественные инициативы в регионах. У тебя все под рукой, территория не настолько монополизирована, и можно делать какие-то чудеса, которые трудно делать в застоявшемся городе.

Каждую неделю мы выходим на связь с одним из благотворителей Спильнокошта на Большой Идее, чтобы поговорить с ним об обществе, культуре, и просто о жизни. Зачем мы это делаем? Затем, что зачастую мы – социальные активисты и медиа-энтузиасты – в информационном потоке не улавливаем тонких волн, которыми полнится наше пространство. Нам кажется интересным и важным передать голоса тех, кого пока никто или почти никто не слышал. Поэтому каждый такой разговор – это своего рода открытие. На этой неделе мы поговорили с общественным активистом, основателем организации «Арт-Оптимисты» в Николаеве Никитой Худяковым.

 

– Какие проекты ты профинансировал на Спильнокоште?

– Я поддержал фестиваль «Ровер».

– Почему решил его поддержать?

– Организаторы WIZ ART, которые создали «Ровер», – крутые чуваки, делают хорошие фестивали кино. Мы были у них на резиденции, делали совместный проект – конкурс киноремейков «Шведдинг». Во Львове он был тогда впервые, мы кучу опыта из этого почерпнули, потом стали следить за их новостями, и когда они опубликовали на Facebook новость о проекте, мы решили не обходить их вниманием.

– Я так понимаю, вы этот «Шведдинг» перенесли к себе в Николаев?

– Мы проводили его в Николаеве три или четыре раза, и привезли его во Львов. Вообще, «шведдинг» придумал режиссер Мишель Гондри. Это забава для любой компании, потому что в короткий промежуток времени – сутки-двое – ты должен переснять свой любимый фильм. Ясное дело, с нулевым бюджетом, с кучей креатива и подручного материала типа картона, который на съемках оказывается и декорациями, и персонажами, и спецэффектами.

– Это то, что Гондри сделал в фильме «Перемотка»?

– Да. Мало того, такая практика есть и в Донецке, и, кажется, в Днепропетровске. На удивление, там большое сообщество, и люди значительно больше денег платят за участие, чем в Николаеве. Бешеный азарт, куча команд. Но и в Николаеве, и во Львове десяток команд набирается, и этого достаточно, чтобы провести в кинотеатре час или полтора часа за просмотром мини-фильмов своих знакомых и друзей в ролях персонажей кино.

– А что это дает сообществу?

– В первую очередь, многие люди могут попробовать себя в новой творческой роли – в качестве режиссера, актера, сценариста. Мало того, если ты даже не собираешься работать в кино, то навыки работы с видео необходимы, хотя бы просто для себя, чтобы документировать какие-то личные моменты. Плюс ко всему возникает дополнительный эффект благодаря новым знакомствам: люди объединяются в команды, пробуют своих друзей в качестве партнеров.

– Я знаю, что вы делали «культурную карту» Николаева при поддержке Украинской сети культуры. Расскажи, какие результаты в итоге это принесло? Вы создавали карту где-то год назад. Что происходит сейчас? Повлияло ли это на культурную среду?

– Честно говоря, я надеялся, что это повлияет сильнее, но пока об этом рано говорить. С исследованиями такого рода никогда не знаешь, когда они выстрелят. Этот документ по-прежнему доступен в библиотеках и в интернете, и может быть прямо сейчас какой-нибудь студент делает на его основе новое исследование. Кстати, есть очень конкретный результат: сейчас в Николаеве создается стратегия устойчивого развития города на пять лет, если не ошибаюсь, и в составлении стратегического плана в сфере культуры опираются в том числе на нашу карту.

– А кто был катализатором этой стратегии? Вы участвовали?

– Слово «катализатор» как раз подходит для описания нашего участия, потому что некоторые составляющие в нем мы действительно взяли на себя, в том числе помогли с проектом «Открытая площадка «Новый Николаев» в рамках годового проекта по написанию стратегии. Вместе с общественным фондом «Ласка», инициировавшим стратегию, сделали такую дискуссионную площадку, на которой речь идет о развитии города. Мы поднимаем там разные темы – от вело-инфраструктуры и дорог до ЖКХ, – это происходит каждую неделю.

– Кто приходит на эти дискуссии?

– Пятьдесят на пятьдесят городские сумасшедшие и общественные активисты.

– По опыту, такие дискуссии, как правило, заканчиваются либо дискуссией о целесообразности дискуссии, либо такими эфемерными вещами, которые потом не оказывают влияние на реальность. А есть ли прецеденты хорошего дискуссионного результата?

– Да, конечно. Одна из продуктивных встреч была посвящена генеральному плану Николаева, который на тот момент было очень сложно найти, его не было в открытых источниках, собранных в одном месте. Мы собрали все материалы вместе, добавили немного критики, и в ту же ночь после встречи все это появилось публичном доступе. То есть реакция последовала буквально в течение суток.

– Как за последние годы изменилась культура в Николаеве? Раньше, насколько я знаю, у вас вообще было мало активностей.

– Ну, как сказать. Вообще, лет пять назад действовал так называемый «Арт-холл», очень неплохие мероприятия проводили по современному искусству, да и сейчас продолжают проводить нечто подобное в галерее на ул. Спасской, 45. Вообще чувствуется, что сейчас появилось некое новое поколение, которое пока хаотично действует, но потенциал у него очень хороший.

     
  Если не брать в счет столицу, занимаясь культурными проектами, ты автоматически становишься общественным активистом. С одной стороны, это немного грустно, потому что это не приносит денег, но при этом открывает какие-то новые возможности для этих проектов – поддержку фондов, сообщества  
     


– Ты можешь назвать себя общественным активистом?

– Да.

– А почему ты этим занимаешься?

– Ну, это отчасти философская позиция. Не знаю, это интересно, особенно если ты занимаешься креативными проектами в общественной деятельности. Организовать фестиваль актуального искусства – мы четыре года делали «Арт-Листопад» – это фактически общественная инициатива, поскольку как коммерческий проект он бы не мог состояться. Сейчас, мне кажется, если не брать в счет столицу, занимаясь культурными проектами, ты автоматически становишься общественным активистом. С одной стороны, это немного грустно, потому что это не приносит денег, но при этом открывает какие-то новые возможности для этих проектов – поддержку фондов, сообщества.

– Ты занимаешься этим профессионально? Зарабатываешь или у тебя есть другая основная деятельность?

– Я фрилансер, занимаюсь моушен-графикой и дизайном. В основном в последнее время интересуюсь видеопродакшном. Но все-таки количество социальных проектов, которые делает наша общественная организация «Арт-оптимисты», переросло в качество, и уже иногда получается забивать себе какие-то зарплаты на социальные инициативы.

– Николаев – провинциальный город, периферия. Тебе не хотелось бы с твоей энергией и идеями поехать работать в столицу или какой-то более культурно развитый город?

– Разве что в качестве эксперимента. Дело в том, что есть масса преимуществ, когда ты делаешь подобные инициативы в своем городе. Во-первых, у тебя все под рукой, во-вторых, территория не настолько монополизирована, и можно делать какие-то чудеса, которые трудно делать в застоявшемся городе. Мне всегда казалось, что чем больше город и чем сильнее он развит, тем он более статичен. Сложно изменить Киев, значительно сложнее, чем изменить город с населением до миллиона.

– Какое «чудо» вам удалось сделать в Николаеве? Чего вы добились своей деятельностью?

– Мне нравятся маленькие чудеса – например, «открывать» художников. Когда ты видишь, что человек, которому ты организовал первую выставку, уже делает третью или четвертую выставку в Харькове или Киеве, ты осознаешь свою причастность, и это приятно. Благодаря фестивалю «Арт-Листопад» было около трех-четырех таких дебютных выставок, которые стали знаковыми.

– Скажи, насколько вам удается привлекать людей для общественной работы, вовлекать в свою деятельность?

– Ты знаешь, когда мы поставили себе такую цель, то с легкостью это сделали, собралось около десяти человек. Гораздо сложнее их удержать и давать работу. На данный момент до трех-четырех человек работают относительно регулярно, остальные ребята подключаются на «горячих» этапах.

– То есть ты и Женя (соосновательница НГО «Арт-Оптимисты» – прим. ред.) – пока что основной такой движок?

– Да, очевидно. На самом деле, для того, чтобы десять человек работало, нужен офис и постоянные задачи для них. Половина из них – студенты, и кое-кто из них, кстати, не так давно перебрался в Киев. То есть с одной стороны мы занимались их развитием, но в итоге непонятно как это повлияло на общественную организацию – помощников особо не прибавилось. Это одна из сложностей, когда столица отбирает подобные кадры.

– Какой проект ты бы подал на Спильнокошт? Есть такая идея?

– Да! Видеоинструкции о гражданской ответственности. Мы часто не знаем, как нам быть с переполненной мусоркой или разбитой дорогой, куда отнести заявление, а четкие простые инструкции могут сильно повлиять на ситуацию. Серия подобных видео была бы очень эффективной и интересной. А люди, которые бы профинансировали этот проект, легко смогли бы наблюдать результат. По-моему, идеальный проект для краудфандинга!

Автор
writer journalist socialworker

Зрозумілі поради, завдяки яким бізнес зможе вийти на краудфандинг, а значить залучити ресурси, підвищити впізнаваність свого бренду та зростити спроможність команди.

Вкладаючи кошти в культурний проект, який репрезентує країну як простір, що народжує зірок світового мистецтва, спонсори інвестують у власний успіх, бо позитивний імідж держави, де існує успішна, цікава всьому світу художня сцена – це найкращій шлях до поліпшення іміджу національного бізнесу на міжнародному ринку.